Чтение онлайн

Теперь ему стала ясна природа темной власти, которой обладала над своими подданными Королева Уродов, слепая, как улитка, и все-таки видевшая в тысячу раз больше любого из жителей Мургуллы. От чудовищного сознания Мелхоэд не могло укрыться здесь ни одно случайно брошенное слово, ни один черный помысел, и от него не могло быть спасения. Но черных помыслов мало кто избегал – и она умело пользовалась этим, уничтожая тайных врагов лишь тогда, когда их заговоры заходили слишком далеко. Так она добилась того, что приобрела почти абсолютную власть.

У всех на глазах Сенор и Мелхоэд вели нешуточную войну в неведомом остальным Детям Гриба мире. Он не хотел подчиняться Мелхоэд, но и не принес с собой угрозу для ее незримой власти. Ему почти нечего было скрывать. Он открыл Королеве Уродов то, что считал нужным открыть, – и она жадно вторгалась в эти области, погрузившись в темные пещеры тайн, пропасти отчаяния, леса надежд; смакуя прошлое Люстиг, видения чудовищ Тени, умирание Кобара, насилие, которому подвергалось тело Черной Летрод; наслаждаясь редкими для Королевы мгновениями, когда во всю силу играл и пульсировал жизнью ее бесценный дар.

Когда она ослабила свой натиск, наткнувшись на глухую стену, спешно воздвигнутую Сенором, он сумел наконец отвести свой взгляд от ее бельм и рассмотреть Мелхоэд целиком. Фигура Королевы была полускрыта в густой тени гриба, но он стал смотреть магическим зрением.

Если не считать слепоты, она обладала поразительно правильным телом без следа какого-либо внешнего уродства. Более того, она была красива той бледной порочной красотой ночи, в которой не оставалось места для солнечного света. Здесь Сенор увидел еще один приток, впадавший в реку неискоренимой ненависти, которую – кроме любви и страха – питали к своей Королеве Дети Гриба.

Она ни разу в жизни не видала плоти, но ее чувствам с детства открывалось нечто гораздо более зыбкое, возбуждающее и влекущее – тайные источники всех наслаждений, утех, желаний и страхов.

Для Сенора схватка тоже не прошла даром.

Он без труда увидел вещи, которые Мелхоэд не находила нужным скрывать, – для этого она слишком презирала окружающий ее мир.

При всей своей необычности, Королева все же оказалась ближе ему, человеку из Кобара, чем весь ее странный народ, с упорством насекомого вгрызающийся в подземную твердь.

Сенор обнаружил, что слепота и непостижимая для Уродов власть, которую Мелхоэд имела над их умами, обрекли ее на одиночество, как был бы обречен на изоляцию зрячий в стране слепых, или нормальный – в городе безумцев. Королева задыхалась в своем подземном королевстве, ее дар не находил здесь ничего, равного себе; она была рождена для другой жизни и других испытаний. Но расстаться с этой удушающей властью тоже было для нее невозможным.

Сенор понял, почему их вообще впустили в Мургуллу: они явились бесценным подарком для скучающей Королевы; людьми из мира, в котором она страстно мечтала оказаться.

Но тут Мелхоэд воздвигла невидимую преграду между собой и Сенором; теперь ее помыслы стали для него такой же загадкой, как выражение глаз без зрачков.

Он знал только, что часть своего внимания она перенесла на Истар и Суо, и проделывает с ними то же, что незадолго до этого пыталась сделать с ним. Но существо Суо было для Мелхоэд закрытой книгой, ибо оно так же легко создавало отражения, как и уничтожало их, а чаще всего обходилось вообще без мыслей. Зато с Истар она собиралась позабавиться вовсю, пока не наткнулась на угрозу ведьминой силы и не почувствовала, как неизвестно откуда взявшийся ветер играет волосами на ее королевской голове. Тогда она медленно ослабила хватку и позволила гостям испытать приятное расслабление.

– Я хочу, чтобы мои придворные услышали, зачем вы пришли, – сказала наконец Королева Уродов. Голос ее лишен был свежести и звучал как шелест ветра в опавших листьях.

– Мы посланцы Башни, Королева, – произнес Сенор. – В Мургулле живет карлик Люстиг, вернувшийся из Тени. Когда-то он был женщиной в Верхнем Мире. Дай ему уйти с нами. Нам нужен проводник.

Среди придворных Мелхоэд возник легкий переполох, который Королева устранила одним поворотом головы.

– Говори ты, – приказала она человеку без ног, который перемещался в железном кресле на колесах.

– Этого не может быть, моя Королева, – проскрипел ржавый голос. – Никто не возвращается из Тени. Зачем им безумный Урод? Пусть скажут правду. Заставь их.

– Ступай прочь, болван, – брезгливо поморщилась Дама Нижней Земли. Кресло на колесах поспешно исчезло за широкими разноцветными плащами вельмож.

– Неужели я, Видящая Без Глаз, не отличаю правды от лжи? – презрительно продолжала Королева, возвысив голос. – Многое ли вам известно здесь, в Мургулле, о том, что происходит наверху? Откуда ты знаешь, что стало теперь с Тенью? – Ее вопрос настиг безногого Урода в кресле и заставил его спрятать лицо.

Мелхоэд явно была не в духе. Казалось, Королева разочарована тем, что эти трое явились сюда только из-за какого-то сошедшего с ума Урода. А ведь она собиралась скрасить свое пребывание в тюрьме, где была заключена благодаря собственному могуществу.

– Карлик из Тени... Женщина, ставшая мужчиной... – Королева наморщила лоб под стеклянным обручем, хотя прекрасно помнила безумного карлика, который развлек ее много лет тому назад. Потом она отправила его куда-то с глаз долой, словно надоевшую игрушку. Мелхоэд не принимала всерьез разговоры о Тени и не верила в то, что Люстиг побывала там. Тогда она еще не могла отказать Хозяину Башни Зонтагу и спрятала карлика у себя. В те времена связь Кобара и Мургуллы была теснее, в подземельях еще спала таинственная сила, Мелхоэд была совсем юной Королевой, и лишь часть Уродов признавала ее необъявленную власть.

Повинуясь неслышному приказу, к трону приблизилось странное существо, похожее на человека с собачьей головой, завернутое в малиновый плащ, под полой которого угадывался клинок висящей на боку шпаги.

– Морш Возискар, мой секретарь, – сказала Мелхоэд, небрежно махнув рукой в сторону существа в малиновом плаще.

– Так скажи нам, Морш, что случилось с карликом, о котором говорят эти люди? – В голосе Королевы явственно угадывалось раздражение.

– Он живет в подвалах замка, моя Королева, – ответил Морш Возискар и блеснул круглым глазом в сторону пришельцев.