Отставка
Шрифт:
Поднимаюсь на ноги, оглядываюсь по сторонам. Что-то мне здесь не нравится. Наконец-то соображаю, что именно. В углу штабелем лежат запечатанные коробки с патронами. Быстренько перезаряжаю винчестер, беру одну коробку с собой. Если здесь устроен склад боеприпасов, то наверняка охраняет его не один человек.
И тут же с улицы доносится металлический лязг. Всё понятно. Опять «паук»! Откуда их здесь столько?!
Выскакиваю на улицу и всаживаю в него четыре гранаты. Достаточно. Инопланетная гадость превращается в груду обугленного и дымящегося мяса. Не люблю насекомых, подумал я.
Проверяю, сколько у меня ещё осталось гранат. Всего пять штук. Маловато, но взять негде.
Возвращаюсь в комнату и обшариваю каждый угол. Гранат нет. Ну, на нет и суда нет… Поворачиваюсь к выходу и вдруг чувствую, что не могу пошевелиться. Мир перед глазами задрожал, стал зыбким и нереальным.
Понятно, Хозяин фиксирует меня в этой пространственно-временной точке. Что ж, неплохо.
Мир снова обретает свои прежние очертания, и я спокойно покидаю склад. Теперь мне надо бы идти во-о-он к тому высокому забору. Там есть одна дверка… Но, Хозяин хочет иначе… И я поворачиваю к башне, понимая, что иду на верную смерть…
Мне остаётся преодолеть всего каких-то пять — шесть шагов, когда земля под ногами предательски проваливается и я лечу вниз, в темноту, полную воя и визга инопланетных мутантов.
Быстро вскочив на ноги, я обнаруживаю, что оказался в узком извилистом коридорчике, убегающем куда-то под землю. И оттуда, из тьмы, в меня летят ярко-алые молнии. А у меня в руках гранатомёт! И из него нельзя стрелять в таком узком коридоре! Граната обязательно зацепит за стену и тогда…
Видимо, Хозяин этого не понимает. Потому что он заставляет меня поступить именно так, а не иначе. И раскалённые осколки камня летят мне прямо в лицо. Меня отбрасывает взрывной волной к стене, и только это спасает меня от несущихся снизу алых молний.
Захлёбываясь кровью, я срываю с плеча винчестер и палю в темноту. К счастью, удачно. Вой смолкает и я, хромая и держась за стену, начинаю спускаться вниз.
Мутант лежит на сырой земле без движения. Пуля попала ему прямо в грудь, распотрошив его не хуже неумелого практиканта на биологическом факультете. Невысокий мутант, ниже меня. Отвратительная коричневая шерсть на его плечах всё ещё шевелится. Ну, это уже не страшно.
Пинаю его ногой и — о, чудо! Под трупом этого гада лежит аптечка!
Оттаскиваю мутанта в сторону, наклоняюсь над аптечкой и вдруг сзади раздаётся пулемётная очередь.
Я пытаюсь обернуться, дотянуться рукой до винчестера, но пули бьют меня в бок, разрывая защитный костюм.
Больно. Очень больно…
Я открываю глаза и обнаруживаю себя стоящим посреди склада с боеприпасами. Ага, так и должно быть! Именно здесь меня зафиксировал Хозяин. Ну, что ж… Пойдём дальше…
На этот раз я направляюсь к знакомой двери. Толкаю её ногой, перешагиваю порог. Вот он! Вожделенный выход из этого проклятого города!
Улицу передо мной пересекает глубокая и широкая трещина. Её не перепрыгнуть, но этого делать и не понадобится — через трещину перекинут узенький мостик. Правда, мостик коротковат, он немного не достает до противоположной стороны. Можно попытаться разбежаться по мостику и допрыгнуть до спасительного асфальта, но лучше этого не делать — всё равно ничего не выйдет.
Зато справа от меня, в стене, за потаённой дверцей, находится рубильник. Достаточно будет дёрнуть его вниз, и мостик удлинится. И тогда можно будет спокойно перейти эту пропасть. Но, Хозяин решает, что нужно прыгать…
Пропасть заполнена зеленоватой и едкой жидкостью. Я плюхаюсь в неё с пятиметровой высоты, и она сразу же начинает разъедать мой защитный костюм. Я стою, погрузившись в это болото почти по пояс, окутанный клубами густого и вонючего дыма, в который с шипением превращается моё хвалённое облачение. Да нет, напрасно я так про спецкостюм. Если бы не он, я не успел бы даже понять, что случилось. Хозяин заставляет меня метаться по дну этой трещины, и я бестолково суечусь, разбрызгивая по сторонам тускло светящиеся зеленоватые кляксы этой кислоты. Я чувствую, как густая жидкость начинает проникать сквозь одежду. Кожу словно бы обжигает огнём, но боль сразу же становиться слабее — выступившая кровь смывает разъедающую мерзость с моего тела. Вот жаль только, что крови во мне гораздо меньше, чем гадости в этой огромной и зловонной трещине.
Я успеваю сделать ещё несколько бестолковых движений и силы оставляют меня. Я падаю, погрузившись с головой в ядовитую зеленую лужу.
Обычно Хозяин, после того, как я два — три раза погибаю, начинает искать другой путь. Но сегодня ему явно наплевать на мои ощущения. Всё понятно — не ему же приходится раз за разом растворяться в этой кислоте! У нас с ним вообще очень странное сотрудничество.
Он видит то, что вижу я. А я делаю то, что хочет он. К сожалению, Хозяин не может испытывать ту боль от ожогов и пуль, которую приходится переносить мне. Иначе он не гнал бы меня так бездумно на верную смерть.
Естественно, что и в этот раз мне не удаётся допрыгнуть. И следующий прыжок тоже не увенчался успехом…
После двадцать пятой попытки я понимаю, что Хозяин просто растерялся. Он не видит иного выхода, как прыгать через эту пропасть. Но, это же не выход! Надо просто потянуть за рычаг, и мостик удлинится! Но, до противоположного берега — рукой подать. И Хозяин снова и снова продолжает заставлять меня разбегаться, отталкиваться и лететь в зловонную жгучую жидкость на дне трещины.
Как мне хотелось бы подсказать ему, что решение проблемы совсем рядом! Решение проблемы и окончание моих мучений. Но, я не могу этого сделать. Хозяин меня не услышит.
Не знаю, насколько хватило бы его терпения, но моё иссякает после сорок третьего прыжка.
Когда я опять оказываюсь на складе боеприпасов, в том самом месте, где зафиксировал меня Хозяин, я понимаю, что это может продолжаться до бесконечности. Эта боль, эта смерть, это разочарование и чувство обречённости.