Отшельник
Шрифт:
– Ну, что там у тебя?
– безрадостно поинтересовался хозяин кабинета, хмуро глядя на начальника службы безопасности.
– Ничего нового, - грустно, но решительно ответил Зубило, - никаких следов.
– Хорошо… - Вертяков снова вздохнул и, посмотрев на все еще стоящую у двери Эллу Арнольдовну, добавил, - конечно, ничего хорошего, но…
Он еще раз взглянул на секретаршу, которая определенно ждала чего-то, и сказал:
– Об этих деньгах забудь. Будем считать, что это были предусмотренные убытки. Сейчас есть дела и поважнее.
Элла Арнольдовна расцвела и изобразила пухлыми мускулистыми губами нежный поцелуй, после чего выскользнула из кабинета и аккуратно притворила за собой дверь.
Зубило, который уже приготовился к тому, что Вертяков опять будет нудно пилить его из-за не найденных до сих пор денег, облегченно расправил плечи и сел посвободнее.
– Вы знаете, - сказал он, оживившись, - американец этот, как его…
– Майкл Боткин, - подсказал Вертяков.
– Во-во, Боткин этот… Он там такое строительство устроил, что нашим богатеям и не снилось.
– А ты откуда знаешь?
– спросил Вертяков.
– Ну, как откуда… Сели с братвой в катерок да и съездили посмотреть. Там у него, у Майкла этого, человек пятьдесят пашут, как негры. Причем никакой техники - все вручную делают. И еще он чего удумал - со стройки весь дерн снял и в сторонке сложил. Не сам, конечно… И этот дерн каждый день водой поливают, чтобы не засох. Видать, как все закончено будет, обратно уложат.
– Правильно делает, - одобрил Вертяков, - а то ведь у нас как - построят, а вокруг все разрыто, как на войне… Соображает американец, ничего не скажешь.
– Вот и я говорю - соображает, - подтвердил Зубило, - а сам я соображаю, что надо бы американца этого пробить… Чувствую, что денег у него - миллион до неба. Так пусть поделится с братвой, даже Христос велел делиться…
– Пусть поделится, говоришь… - Вертяков хмыкнул и вспомнил глаза Боткина, из которых в какой-то момент их беседы вдруг выглянула веселая и богатая смерть.
– Забудь и думать, - сказал он, пристукнув пальцем по столу, - чую я, что не простой мужчина этот Майкл, ох, не простой… Так что до поры до времени никаких движений. И братве своей скажи, чтобы при встрече раскланивались с ним, как с барином. А насчет поделиться - так это не твоего ума дело. Ты там у себя барыг разводи, а тут не твой уровень. Понял?
– Понял, - Зубило помрачнел, - что ж тут не понять… А клиент все-таки жирный.
– Жирный, жирный, - зловеще кивнул Вертяков, - да только знаю я таких жирных. У них под жиром кое-что другое, так что не вздумай…
– Ладно, понял, - Зубило достал сигареты, - я закурю, Борис Тимофеевич?
– Закури, чего спрашиваешь, знаешь ведь, что я сам курю.
– Ну, я на всякий случай, - Зубило прикурил и деликатно выпустил дым в сторонку, - я тут с братом вашим виделся, с Сашей Кисл…
Зубило взглянул на Вертякова и торопливо поправился:
– С Александром Тимофеевичем.
– Ну и что там Саша?
– усмехнулся Вертяков.
– Александр Тимофеевич сказал, что есть тема интересная.
– Какая тема?
– Да тут интернат для сирот строить собираются, французы бабло отстегнули… Ну, и надо это дело проконтролировать, а то что же получается, сироты эти на французские бабки жировать будут, а мы, значит, смотреть и облизываться?
– А что Саша говорит?
– прищурился Вертяков.
– Ну, это… Говорит - встретиться надо, перетереть. Сказал, что вечером ждет вас на фазенде.
Вертяков подумал и, оживившись, сказал:
– А что, это мысль! Я ведь уже неделю из города не выезжаю… Вот и повод есть. Добро, готовь машину.
– Можно идти?
– Зубило с готовностью встал.
– Можно, - милостиво объявил Вертяков.
Зубило открыл дверь в приемную, и Вертяков, повысив голос, сказал:
– Элла Арнольдовна, зайдите!
Пропустив мимо себя Зубило и проехавшись при этом по его спине тугой грудью, Элла Арнольдовна зашла в кабинет начальника и плотно закрыла за собой дверь.
– Девушка, - спросил Вертяков игриво, - что вы делаете сегодня вечером?
– Все, что вам угодно, - ответила секретарша, сделав акцент на слове «все».
– Вот и хорошо, - сказал Вертяков, - поедем за город, навестим моего брата. Давно мы с ним не виделись, а заодно и воздухом подышим.
Элла Арнольдовна нахмурилась и сказала:
– Тогда мне нужно заехать домой за купальником.
– За купальником?
– Вертяков удивился, - с каких это пор ты при мне купальники носишь?
– Но ты же не один там будешь!
– Ладно, возьми машину и - одна нога здесь, другая там.
– Я мигом!
Элла Арнольдовна изобразила лицом неимоверную страсть пополам с нетерпением и, вильнув задом, быстро вышла из кабинета.
На самом деле ей нужно было позвонить хозяину фитнес-центра, с которым она часто проводила свободные вечера, и который ждал ее этим вечером на очередное занятие. Занимались они обычно тем, чем мужчины и женщины занимаются с того самого момента, как Адама и Еву с треском выперли из рая. А поскольку такие щекотливые звонки нужно было делать из какого-нибудь другого места, Элла Арнольдовна неожиданно озаботилась купальником.
Выйдя на улицу, она села в одну из стоявших у белокаменного крыльца машин и, отъехав на несколько кварталов, набрала номер фитнес-клуба.
– Котик, это я, - ласково сказала она в трубку, - сегодня ничего не выйдет. Ну, ты же знаешь, этот зануда всегда что-нибудь придумает…
* * *
Стройка подошла к концу.
Мощный бревенчатый терем о двух этажах стоял на плавно сбегавшем к реке склоне. Собран он был из бревен в полтора обхвата и занимал площадь немногим меньше трехсот квадратных метров.