Чтение онлайн

Майор вздохнул с явным облегчением и даже не попытался скрыть этого.

– Не скажите, - повторил я, - все зависит от того, насколько ценными для преступного сообщества являются беглецы. Я слышал разные истории. Да вы и сами знаете, что на освобождение некоторых людей их преступные коллеги, находящиеся на свободе, иногда тратят сотни тысяч, а то и миллионы долларов.

– А вы умный человек, - майор выдал фразу из специального разговорника, предназначенного для завоевания доверия.

Знаем, проходили.

– Да, я не дурак, - ответил я, в это время из дома вышел Тимур, и я повысил голос, - не то что мой работник.

– Что вы все - дурак да идиот, - пробурчал Тимур, заглядывая в топку самовара, - не нравлюсь, так и скажите. Могу и уйти, а кто вам тогда будет судно выносить?

Вот сволочь, подловил-таки!

Я чуть не заржал, как последний кретин, но сдержался и ответил:

– Ладно, не обижайся. Ты извини, но у нас с господином майором важный разговор.

– Секретный, что ли?
– тупо спросил Тимур.

– Да, секретный, - серьезно ответил я.

– Ну, так бы и сказали, что секретный, что ж мы не понимаем, что ли… - сказал Тимур и поканал в дом.

И где он только такую походочку подцепил?

Натуральный недоумок!

Я посмотрел ему вслед и сказал майору:

– Я вообще-то американец, так что информирован о многих вещах.

– Американец?
– майор удивился, - а здесь-то откуда?

– Устал от бизнеса, - коротко ответил я.

И тут же увидел, как в глазах майора завертелись колесики арифмометра, и считал этот арифмометр мои деньги. Понятное дело - американец, бизнесмен, дом в триста метров на берегу Оби - может, и ему что отломится… А может быть, он просчитывал другие варианты, гораздо более неприятные для меня? Нужно держать ухо востро.

– Борис Тимофеевич помог мне с подрядчиком, и вот, - я показал на дом, - представляете, за тридцать два дня построили!

– Борис Тимофеевич Вертяков?
– уточнил майор.

– Он самый, - подтвердил я, - а вы знакомы?

Это был контрольный вопрос, и я внимательно смотрел на майора.

– Обязательно, - ответил он, - по долгу, так сказать, службы. С главой администрации района у нас прямая связь.

По его глазам было видно, что у них имеется и обратная связь, и еще кое-какая, о которой он будет молчать, как партизан.

За оградой послышался веселый собачий лай, и во двор ворвались Кусай и Жучка. Увидев незнакомого человека, они притормозили и осторожно подошли к майору. Обнюхав его брюки, обе собаки заворчали, а у Кусая на загривке поднялась шерсть.

– Не любят посторонних, - сказал я.

Собаки отошли, оглядываясь на майора, а я подумал: они ведь наверняка его казенную вонь почуяли, поэтому и недовольны.

В воротах показались Афанасий с Макаром, и майор, увидев их, удивленно воскликнул:

– Какая встреча!

Афанасий замедлил шаг, и на его сморщенном лице появилась подобострастная улыбка. Вот это номер! Интересно…

– Здрасьте, товарищ майор, - вежливо сказал Афанасий и - вот дела - поклонился!

Не в пояс, конечно, но слегка согнул спину, не сводя глаз с майора. Это что-то новенькое… Что же будет дальше? А дальше майор посмотрел на него взглядом, в котором я увидел власть. Власть майора над Афанасием. Их что-то связывало, но что?

Это было интересно и наверняка важно, но я изобразил радостное удивление:

– Так вы знакомы? Ну, тогда, значит, правду говорят, что мир тесен!

– Да, мир тесен, - сказал майор, - не знаешь, где и встретишь старого знакомца. Как живешь, Афанасий?

Тот сморщился в улыбке еще больше и с готовностью ответил:

– Хорошо живу, товарищ майор, хорошо! Вот Майклу помогаю в тайге бывать, - он кивнул на меня, не сводя, впрочем, глаз с майора.

Да что же это такое!

Что тут еще за тайны мадридского двора?

Ну ладно, подумал я, вот майор уберется, я из тебя всю душу вытрясу. Понятное дело, я не собирался делать Афанасию ничего плохого, но нужно было узнать у него все, что касается этого подонка в форме.

Самовар закипел, и я с неудовольствием подумал о том, что сейчас мне предстоит вести задушевные беседы с майором, но один из солдат, сидевших в лодке, встал и крикнул:

– Товарищ майор! На связь!

Майор чертыхнулся и, выбравшись из-за стола, поспешил к катеру.

Несколько минут он разговаривал с кем-то по рации, затем вернулся и расстроенно развел руки:

– Не получится с чаем. Вызывают.

У меня прямо камень с души свалился, но, выразив лицом сожаление, я встал и, заложив руки за спину, чтобы избежать прощального рукопожатия, сказал: