Чтение онлайн

— А рыбу?

— Как же без рыбы? — удивился Филин. — Рыбу солёную едим. Только на рыбу у нас денег нет.

— Можно поймать и свежую отварить.

— Можно, — согласился староста. — Как сети купим, так и ловить станем. Но денег нет.

— Раки тоже вкусные, почему раков не ловите? — не сдавался Виталик, никогда не одобрявший вегетарианство.

— Рак — суть сверчок водяной. Сверчками от Господа питание человекам не положено.

— Бля-я-я… — прокомментировал Тихомиров, бросил ложку, забрал лопату, и голодный отправился в лес поискать подходящее место для добычи железной руды.

И он не видел, как староста внимательно проводил его взглядом, и вытащил из рогожного мешка полиэтиленовый пакет с солью, большой кусок копчёного сала в вакуумной упаковке, и шесть банок свиной тушёнки:

— Очи всех уповаю на Тебя, Господи, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению.

У Виталика ещё со школы имелся большой опыт туристических походов, поэтому он не боялся заблудиться в незнакомом лесу. Тут и козе понятно — если в полдень посмотреть на солнце, то Клязьма будет слева. Река хоть и не видна за деревьями, но оттуда веет прохладой, да изредка доносятся гнусные вопли чаек. Так что нужно пойти направо, и поискать правильное место в болотистой пойме.

Одно плохо, тот ролик начинался сразу с выкапывания здоровенного куска руды, а сам процесс поисков в фильм не вошёл. Но, как думается, ничего особо мудрёного тут нет. Комары вот только донимают, будто их сто лет не кормили. А местные жители почему-то от них не страдают, это Виталий ещё в деревне заметил.

Проклиная назойливых насекомых, капитан облюбовал ветку орешника высотой метра два с половиной, и толщиной в большой палец. Древесина у дикой лещины прочная, и если хорошо заточить, то будет работать не хуже стального щупа. Он осторожно, чтобы не проткнуть подошвы тапочек о сухой валежник, подошёл, и… И задумчиво почесал затылок. Ни ножа, ни топора в наличии не имелось.

— Да что же за фигня такая? — пробормотал Виталик сквозь зубы, и решил обойтись одной лопатой.

Говорили же в ролике — болотные руды в средней полосе настолько распространены, что их искать специально не обязательно, просто копай в любом месте, и сразу наткнёшься. Вон та сырая ложбинка с чавкающей под ногами водой подойдёт? Почему бы нет… Главное — начать, а дальше оно само пойдёт! Не зря же говорят, что начало, это половина дела.

Однако через какое-то время пришло разочарование. Тяжело сохранить трудовой энтузиазм, если уже два часа копаешься по колено в жидкой грязи, а чёртова руда категорически отказывается добываться. Ещё тапочку с правой ноги чуть не потерял. Местным жителям хорошо, у них кожаные лапти с портянками и завязками, такие не слетят. И клещей ещё два раза снимал… Невезуха, как есть сплошная невезуха.

Но всё же Тихомиров пересилил себя, и заставил копать, в надежде, что усилия увенчаются успехом. Даже пригрозил лопатой кривым болотным ёлкам:

— Я всё равно её найду!

— Уи, — ответил кто-то за спиной на французском языке. — Уи, уи, уи!

Он резко обернулся, выставив лопату как винтовку со штыком, и почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Нет, вовсе не французы это были — по берегу выкопанной капитаном лужи бегали маленькие кабанчики с явным намерением испытать глубину рукотворного водоёма. Милые, красивые и даже забавные на вид зверушки не сулили ничего хорошего — их появление означало скорое появление взрослых зверюг. Капитану по долгу службы как-то приходилось выезжать на место встречи кабана и незадачливого охотника, и, честно говоря, зрелище сапог с торчащими из них остатками ног произвело неприятное впечатление. Кабан в лесу страшнее медведя, особенно если не положил его с первого выстрела, а только ранил. Медведь он умный, и с человеком старается не встречаться, а той свинье всё что угодно в голову взбрести может. Покажется, что малышей обижают, и заказывай сорокоуст. Естественно, можно на дерево залезть и подождать часов десять, пака злопамятная скотина успокоится, но до ближайшего высокого дерева надо ещё успеть добежать. Короче, приплыли, сушите вёсла…

Но жить хотелось, поэтому Виталик попятился на противоположную от поросят сторону лужи, но когда в кустах затрещало что-то массивное, он забыл про осторожность и рванул к ближайшим деревьям. Как забрался наверх, сам не понял, но очень быстро. А выбравшийся из зарослей орешника здоровенный секач проводил беглеца задумчивым взглядом, неодобрительно посмотрел на потерянную розовую тапочку, повелительно хрюкнул, и увёл своё семейство в более спокойные места, подальше от шумных и суетливых двуногих.

— Пронесло, — капитан заставил себя разжать руку, намертво вцепившуюся в шершавую ветку, и размазал по лицу выступивший холодный пот. — Могло быть и хуже.

На всякий случай он решил ещё немного переждать — свиньи хоть и не медведи, но тоже хитрые и вполне могут устроить засаду. Или не могут? Да кто их, тех свиней, знает…

Приблизительно через час руки и ноги окончательно затекли, а вместе с этой проблемой обнаружилась ещё одна — дерево оказалось высоченной сосной, лишённой сучков на первых десяти метрах. Забраться-то забрался, хоть и не помнил как именно, но каким образом спускаться? Кое-что там из ствола торчит, но босой ногой наступить нельзя, острые обломки мигом сделают инвалидом.

На счастье капитана, ещё через час неподалёку проходили две местных бабы с полными коробами грибов. С горем пополам Виталий объяснил им про тяжёлую ситуацию, и в глубине души надеялся, что его правильно поняли.

Надеялся не зря — мужики под предводительством Филина появились очень скоро, и притащили с собой лестницу из длинных жердей с привязанными лыком ступеньками. Тихомиров не стал выяснять, зачем им эта штука в хозяйстве, хотя мысль о привычке к спасению незадачливых попаданцев промелькнула где-то на краю сознания. Но эту мысль капитан отогнал, заметив липкие пятна мёда на деревяшках. Бортники же! Точно, бортники, собирающие дикий мёд. Поэтому нафиг всю болотную руду, и нужно срочно заняться ульевым промышленным пчеловодством, завалить воском и мёдом всю Европу, а железо купить в Швеции.

Филин лишних вопросов не задавал, видно привык к причудам благородного сословия. А что такого? Восхотелось боярину на сосне посидеть, кто же ему может запретить? Однако, как успел заметить Виталик, усмешку в бороде спрятал.

— Чего ты ржёшь? — возмутился капитан.

— Неможливо ржати, господине, — помотал лохматой головой староста. — Комони дороги, а у нас серебра нету.

Ну вот, стандартный ответ. Про что ни спроси, ничего у них нет, а купить не могут из-за хронического отсутствия денег. Но не беда, вот поставит промышленное пчеловодство на широкую ногу, деньги и появятся. А излишки мёда можно не на медовуху пускать, а на медовый самогон. Эксклюзивный и явно дорогой в эти времена продукт. Что-что, а уж самогонный аппарат из подручных материалов способен сделать любой русский человек. Там даже металл не нужен, если примитивную конструкцию соорудить. И продавать продукцию иностранным купцам, чтобы не спаивать простодушное местное население.

— А что, Филин, бывают ли тут иноземные купцы?

Староста в задумчивости почесал бороду:

— Вроде должны быть. Какая же река без купцов? Где река, там они завсегда проплывают. Только у нас серебра нет, чтоб торговать.

— А сами что-нибудь продавать им не пробовали?

— А нечего продавать, — со вздохом ответил Филин. — Мы сюда недавно пришли, только вот построиться успели.

— Откуда пришли? — Виталик вспомнил, что деревенские полуземлянки и в самом деле сложены из свежих ещё сырых брёвен. — Так вы не местные?