Отсчет
Шрифт:
Свет Дэймона запульсировал.
М-да, это становится все более странным.
Я и сама знаю. Я облокотилась о раковину. Если они решат подвергнуть воздействию сыворотки кого-то еще… Я содрогнулась. Может, на этот раз они просто подождут, пока этот человек мутирует сам.
Либо так, либо им выставят очень большой счет за уборку.
Ох. На самом деле…
Он поднял светящуюся руку. Теплые пальцы погладили мою щеку. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.
Мне жаль, что тебе пришлось участвовать в этом. Я сделала глубокий вдох. Ты же знаешь, что случившееся с Ларджентом не твоя вина, правда?
Да. Знаю. Поверь мне, Котенок. Я не собираюсь брать на себя вину за то, в чем я не виноват. Его вздох прошел сквозь меня. А что касается Арчера…
Еще несколько минут мы обсуждали Арчера. Мы оба согласились с тем, что существовал большой шанс, что именно он и был одним из контактов Люка, но что-то не сходилось. У Арчера самого был доступ к «ЛГ-11», и он мог достать его для Люка без нашей помощи. Мы не могли доверять ему, и мы не собирались снова совершать ошибку, доверившись кому-то.
Но у меня была идея. Которой заинтересовался и Дэймон. Как только мы получим в руки «ЛГ-11», у нас будет один шанс сбежать, но только один. И если сравнение Истоков с хищниками не было преувеличением, они могли стать отвлекающим маневром, и мы получили бы драгоценное время для побега.
Хотя что бы мы ни придумали, риск был очень велик – 99 % шансов на провал. Но мы с Дэймоном оба чувствовали себя увереннее, больше полагаясь друг на друга, чем даже на Люка и, возможно, на
Арчера. Нас уже столько раз пытались разъединить и уничтожить.
Дэймон принял свою человеческую форму и быстро поцеловал меня, после чего мы разошлись по своим комнатам. Это всегда было самым трудным – заставить себя отправиться каждый в свою кровать. Но мы абсолютно не хотели рисковать, так чтобы нас поймали в тот момент, когда мы были бы… друг в друге. Каждый раз, когда мы были вместе, казалось, что именно это сейчас и произойдет. К тому же мы не до конца верили, что они позволили бы нам находиться в комнатах друг друга – все воспринималось как тест.
Я направилась обратно к своей постели. Забравшись в нее, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Эти тихие моменты бездействия были хуже всего. В мгновение ока все то, о чем я не хотела думать, заполнило голову, выталкивая действительно нужные мысли, на которых мне надо было бы сконцентрироваться.
Я действительно хотела, чтобы Дэймон увидел, что я могу сконцентрироваться и со всем справлюсь. Я не хотела, чтобы он волновался обо мне.
Закрыв глаза, я уткнулась головой в колени. И постаралась найти утешение в самом банальном из существующих: «даже в конце самого темного туннеля всегда будет свет», дополнив это еще одним изречением: «нет худа без добра».
Вот только долго ли я смогу утешаться этим.
Как ни странно, но команда «Дедала» на этот раз действительно подождала, пока мутация установится. Очередной новобранец был просто безумный. Вместо того чтобы направить нож в живот, он нанес себе удар в грудь, прямо под сердцем. Зрелище было еще то. И Кэт снова пришлось наблюдать это. У меня получилось исцелить этого идиота, что можно было бы расценить как успех. Вот только подобраться поближе к «ЛГ-11» я так и не смог. Чертовски обидно, потому что сыворотка была в шприце.
Мы с Кэт особо на помощь Люка не надеялись, но если нам все же удастся раздобыть сыворотку и вычислить того, будь то Арчер или нет, кто мог бы помочь нам, я собирался воспользоваться этим шансом. План Кэт подразумевал выпустить детей, и это пока оставалось лучшей идеей, но техническая сторона того, как мы это могли сделать, оставалась неясной. Не говоря уже о том, что мы понятия не имели о том, во что ввязываемся. К тому же в здании помимо сотрудников «Дедала» находились и невинные люди.
За те три дня, пока мы ждали, когда второй «подопытный кролик» продемонстрирует признаки изменения, меня попросили исцелить еще троих солдат и одно гражданское лицо – это была женщина, которая выглядела слишком нервной для человека, который соглашается на это добровольно, без принуждения. Она не наносила себе ран, ей просто ввели смертельную дозу какого-то препарата.
И я не смог исцелить ее, ничего не получилось. Я не понимал, на чем сфокусироваться, и это было ужасно. У нее изо рта пошла пена, начались судороги. Я пытался ей помочь, но не смог ничего сделать. Я не сумел увидеть очаги повреждения в своей голове, и моя сила не сработала.
Женщина умерла прямо в комнате, на глазах у испуганной Кэт.
Когда на тележке вывозили неподвижное тело женщины, Нэнси была явно разочарована. Ее настроение ухудшилось на четвертый день, когда «Прометей», также известный как «ЛГ-11», дали и второму солдату, которого я исцелил. Позже в этот же день он размазал себя по стенке. Я не знал, чем было вызвано их желание впечататься в эту поверхность, но это был уже второй случай.
На пятый день «ЛГ-11» ввели третьему объекту. Он протянул еще двадцать четыре часа, прежде чем истечь кровью через все имеющиеся отверстия, даже через пупок. Во всяком случае, мне сказали именно так.
Смерти множились одна за другой. Не принимать их на свой счет было трудно. Чувствовал ли я свою вину? Черт возьми, нет. Бесило ли это меня и заставляло ли мечтать о том, чтобы облить все здание бензином и закидать спичками? Черт, да.
Большую часть дней они держали меня вдали от Кэт, позволяя нам находиться в одной комнате, только когда ко мне приводили людей для исцеления и у нас бывало по нескольку минут в нашей ванной секретов. Этого было недостаточно. Кэт выглядела такой же изможденной, как и я. Так что я надеялся, что мои гормоны «возьмут отпуск», но не тут-то было. Каждый раз, когда я слышал, как включается душ, я пытался не растерять последние крохи самоконтроля. В ванной не было камер, и я мог вести себя тихо в момент сексуального безумства, но черта с два я стал бы рисковать и зачинать маленьких Дэймонов в этой адской бездне.