Чтение онлайн

Оглядываясь назад, Фарон удивлялся тому, что алхун не присоединился к поискам сбежавших пленников с самого начала. Может быть, подача сигнала на время истощила его силы?

Мастер Магики привел солдат в длинный, вместительный зал с большим помостом в дальнем конце, где, без сомнения, Верховная Мать этого Дома вершила суд, а также, судя по сваленным в алькове столам и скамьям, устраивала обеды. Везде ползали вырезанные в камне и раскрашенные пауки — маска, скрывающая поклонение владельцев крепости другим богам. Пелены настоящей паутины покрывали вуалью всю роспись.

Вэлверин прошептал:

— Смотрите.

Фарон повернул голову, и от изумления у него перехватило дыхание. Рилд Аргит собственной персоной появился из служебного коридора с левой стороны.

Мастер Оружия шагал широко и уверенно, словно не было никакого ранения. Он заметно похудел, как будто его сжигала какая-то невероятная страсть, и каким-то образом вернул себе Дровокол.

Солдаты нацелили арбалеты.

— Нет! — остановил их Фарон. Пока еще не время. Рилд обернулся, увидел пришедших и направился к ним. Глаза у него были напряженно-внимательные, но какие-то пустые, лицо ничего не выражало; он вообще казался безразличным к тому, что в него нацелено столько оружия. Один воин что-то тревожно забормотал, как будто принял Мастера Мили-Магтира за привидение. Фарон сразу распознал глубокое погружение, которое ему уже приходилось видеть. Очевидно, его друг воспользовался какой-то сложной, известной лишь посвященным техникой медитации, чтобы выжить.

— Рилд! — воскликнул маг. — Рад встрече! Я знал, что ты сможешь разгромить Хаундэра и его фигляров, иначе никогда не оставил бы тебя.

Ложь прозвучала неубедительно, наивно и беспомощно. На Рилда она не произвела впечатления. Возможно, находясь в нынешнем измененном сознании, он даже не услышал или не узнал собрата-Мастера и, просто продолжал двигаться.

— Очнись! — сказал Миззрим. — Это же я, твой друг. Я вернулся, чтобы спасти тебя. Эти мальчики из Дома Фрет приветствуют тебя, они — наши союзники.

Рилд проигнорировал еле заметное скользящее движение одного из фехтовальщиков Фрета и продолжал идти в сторону Мастера Магики.

«Мне жаль, — подумал Фарон, — но на этот раз ты сам виноват». И только он глубоко вдохнул перед приказом стрелять, как во все арочные двери в задней стене за помостом хлынули какие-то фигуры.

Впереди скакали несколько человекоподобных созданий, опутанных звенящими цепями. Это были китоны, пузатые, злобные духи, которых могли вызывать и контролировать только маги. Позади этих дьяволов шагали выжившие заговорщики с Сирзаном во главе.

Рилд тут же развернулся и взял курс в сторону заговорщиков. Бродяги и воины Фрета обменялись градом свистящих стрел. Изменники находились на помосте, и это было их преимуществом, а солдаты имели численное превосходство. Но обе стороны были слишком хорошо защищены металлом и магией.

Обнажив мечи, солдаты Фрета издали боевой клич и кинулись в атаку. Некоторым из них Вэлверин приказал отступить и найти обходной путь к дверям, которыми воспользовались мятежники, чтобы атаковать последних с тыла. Неплохая идея, но вместо победы можно было получить одни потери.

Раскручивая свободные концы цепей, восемь пузатых китонов, каждый из которых по силе был равен дюжине обычных воинов, спрыгнули с помоста. Бродяги с Сирзаном остались на платформе и начали перезаряжать арбалеты, намереваясь стрелять вниз, где уже началась рукопашная схватка.

Маг не мог этого допустить. Он поднялся в воздух, оказавшись таким образом открытым для любого выстрела с помоста.

И тут же почувствовал на секунду острую боль в центре лба: Сирзан псионическим ударом атаковал первым, не подумав, что его противник подготовился и защитил себя соответствующими талисманами и заклинаниями.

«На этот раз, — подумал Миззрим, — мы должны сражаться на равных — магия против магии». К своему удивлению, он получил телепатический ответ — неприятный, скрипучий голос гулко разносился у него в голове.

— Так тому и быть, — отозвался алхун. — Любым способом я отомщу тому, кто снова обрек меня на скитания.

Фарон, приняв к сведению угрозы Сирзана, продолжал бормотать магические формулы и вращать в руках небольшую стальную трубочку. Яркий маленький огненный шарик вылетел с одной ее стороны, увеличиваясь в полете до размеров черепа. Он ударил одного из мятежников, стоявшего на возвышении, срикошетил и попал в другого. И так он носился над помостом, оставляя за собой зигзагообразный хвост искр и касаясь каждого, кто попадался на пути. Прежде чем мигнуть в последний раз, шар убил довольно много бродяг, других превратил в мечущиеся факелы, которых прикончили свои же товарищи из страха, что они подожгут и их. Сирзан, однако, остался невредим.

Изредка бросая взгляд вниз, Фарон видел крутящиеся цепи, слышал звон клинков. Грязные тела китонов опутывали более тонкие цепи, звенья которых напоминали кольца кольчуги. Эти демоны обладали способностью проникать в прошлое врага и принимать внешность кого-то из близких противника. Возможно, такие выходки могли встревожить свирфнеблинов и им подобных, но представителям расы, не умевшей любить, они доставляли лишь некоторое неудобство.

Рилд находился в первых рядах сражающихся и с обычной силой и мастерством орудовал Дровоколом. Убивал он только демонов, и это радовало.

Сирзан поднял трехпалую руку, щупальца-усики вокруг рта извивались, выпученные глаза сверкали.

Стоявшие рядом с ним бродяги начали спрыгивать с помоста. Очевидно, они предпочитали сражаться с бойцами Фрета, чем оставаться вблизи алхуна, когда Фарон начнет метать заклинания.

Удивительно, но очень немногие из предателей попытались просто удрать. Конечно, не верность союзникам удерживала их. Они знали, что все планы рухнули, а преступный сговор разоблачен, что теперь они лица вне закона, изгои, лишенные всего, к чему так страстно стремились и на что надеялись. Вероятно, именно это наполняло их такой яростью, а месть была слаще жизни.

Пока Сирзан сплетал заклинание, дроу торопливо делал то же самое. Лич закончил первым. Взрыв огня, подобный тому, что прежде плясал на улицах города, сорвался с его иссушенных, шелестящих рук, насквозь пронзил тело Фарона и выжег черное пятно на потолке.

Мускулы темного эльфа одеревенели, волосы встали дыбом, но от серьезных повреждений его уберегла собственная защита. Более того, эта атака даже не помешала ему закончить заклинание. На последнем слове маг простер руки, выпуская волну холодного, трепещущего мрака, похожего на стаю летучих мышей.