Чтение онлайн

«Я еще могу убить его, — подумал Хаундэр, — я еще доберусь до него».

И громко выкрикнул:

— Эй, сюда! У меня здесь есть лазутчик!

Рилд сделал несколько шагов и, оказавшись на удобном для захвата расстоянии, застыл на месте. Хаундэр тоже ждал. Даже искусный фехтовальщик, нападая, раскрывает себя.

Тогда Рилд ударил первым.

Это была сдержанная атака: ложный удар в грудь, обманный удар сбоку, низкий замах и рубящий удар, чуть не задевший ногу противника.

Даже в этой сложной ситуации Хаундэр помнил, как Рилд учил его последовательности действий, и точно знал, что преподавателя не проведешь. И вот Мастер провел настоящую низкую атаку и ударил своего ученика по запястью. Пробив латную рукавицу, клинок рассек плоть.

Рилд выдернул оружие с окровавленным кончиком. И повел его ниже, целя по хаундэровскому корпусу. Тьюн'Тал, пошатнувшись, отступил, одновременно с трудом поднимая двуручный меч в боевое положение.

Раненая рука дрожала, и от этого сотрясался огромный клинок. Несмотря на все заключенное в нем волшебство, меч был нелегким. Да плевать ему на это волшебство! Задыхающийся от злости, он попытался унять дрожь, схватившись за пояс, но это мало помогло. Он прислушался, не спешит ли кто-нибудь ему на помощь. Но ничего не услышал.

— Хорошо сделано, мастер Аргит! — объявил Хаундэр. — Я признаю себя побежденным. Сдаюсь.

Рилд с мечом наготове осторожно сделал шаг вперед.

— Пожалуйста! — сказал Тьюн'Тал. — Мы всегда ладили, разве не так? Я был одним из самых почтительных ваших учеников и могу теперь помочь вам выбраться отсюда.

Учитель продолжал подходить, и Хаундэр увидел, что лицо его уже не столь непроницаемо. Оно являло теперь такую сверхъестественную, почти демоническую сосредоточенность, полностью направленную на противника, что аристократ, исполнившись странного спокойствия, опустил меч. В следующее мгновение клинок Рилда вонзился в его грудь.

Металлический лязг, разнесшийся эхом по Академии, испугал наставницу. Хорошо, что всю жизнь она воспитывала в себе выдержку, иначе просто закричала бы от страха.

Квентл с отрядом патрулировала храм. После происшествий последних четырех ночей следовало проявлять особую бдительность, но время шло, а ничего не происходило. Можно было подумать, что осада снята. Костяная палочка, по общему мнению, обернула всю злобу на того, кто наслал на них это проклятие.

Тем не менее, Квентл не разделяла общего оптимизма. Да, она направила атаку против самого источника, но это еще не означало, что ее безликий враг не выдержит демонского внимания к себе и погибнет. А другой волшебной палочки у нее не было.

На мгновение Бэнр охватил страх, возможно, даже отчаяние, но она подавила это ощущение.

— За мной! — гаркнула она.

Ее подчиненным полезно некоторое разнообразие. Впереди послышался шум, и жрицы в волшебных сапогах рысью направились туда. Зеленоватый свет факелов трепетал на стенах. Громко захрустел пергамент, когда одна неловкая послушница начала его разворачивать. Раздались крики женщин. Какая-то сила на мгновение окрасила воздух багрянцем и словно провела колючей щеткой по коже жриц.

— Это не демон, — сказала Ингот. Она качалась и извивалась на рукоятке, стараясь подняться так, чтобы заглянуть в глаза Квентл. От ее широкого, решительного шага ее чешуйчатая голова моталась вверх и вниз.

— Нет? — уточнила она. — Неужели мой враг лично явился для продолжения нашей дуэли?

Она надеялась на это. С отрядом за спиной Квентл имела все шансы сокрушить самонадеянного глупца.

Но, увы, все оказалось иначе. Она вошла в передний зал с громадными статуями пауков. Задвижки на дверях опять висели сломанные и искореженные. На этот раз поработала огромная, бесплотная, светящаяся рука, парящая в воздухе с раскрытой ладонью, словно подававшая сигнал остановиться. Долговязый мужчина в плаще с чужого плеча укрылся за полупрозрачной стеной от копий и стрел, которыми его забрасывали жрицы.

Квентл разочарованно вздохнула. Она знала этого ненормального, и по всем сведениям, последние несколько дней он был слишком занят внизу, в городе, а значит, не мог быть ее противником.

Она сделала жест плеткой, останавливая огонь метательных снарядов.

— Мастер Миззрим, — окликнула она его, — ты добавил к своим преступлениям еще одно, ворвавшись в Арак-Тинилит, куда мужчинам без позволения заказана дорога.

Фарон отвесил низкий, полный покорности поклон. Он с трудом переводил дух, и что самое странное, этот известный щеголь выглядел взъерошенным и неопрятным.

— Наставница, умоляю простить меня, но я должен с тобой поговорить. Время не терпит.

— Я могу лишь осудить тебя за совершенный проступок, уверена, Архимаг поступил бы так же.

— Казни меня, если считаешь нужным. — Гигантская рука мелькнула и исчезла, а он продолжал: — Принимая во внимание мои недавние проступки, это было бы объяснимо. Но сначала выслушай. Взбунтовались низшие существа!

Квентл сузила глаза:

— Это Архимаг послал тебя с такой новостью?

— Увы, — ответил маг. — Я не сумел определить его местонахождение, но ситуация чрезвычайно опасная, и к ней необходимо привлечь внимание самого высокого руководства Академии. Я понимаю, никому даже во сне не могло привидеться, что такое случится, но это произошло. Пойдем на край плато, и ты увидишь все сама.

Бэнр нахмурилась. Поведение Фарона было слишком бесцеремонным, но, с другой стороны, решительным и очень серьезным.

— Хорошо, — сказала она, — но если это лишь идиотская шутка, ты поплатишься за нее.

— Наставница, — вмешалась Майнолин, — может, он хочет завести вас в…

Квентл ледяным взглядом заставила дурочку замолчать, потом опять повернулась к Фарону:

— Вперед, Мастер Магики!

Вообще-то, чтобы понять, что внизу, в городе, случилось нечто из ряда вон выходящее, не обязательно было идти к обрыву. Колеблющийся яркий желтый свет, напоминающий отсвет камина, и острый, тошнотворный запах дыма встревожили верховную жрицу, как только она ступила за стены храма. Позабыв о своем сане, манерах и выдержке, она побежала к краю, и Фарон с трудом поспевал за ней.

Внизу, в некоторых районах Мензоберранзана — в каменном городе, — полыхал огонь. Даже Великий Курган Бэнр расцветал лепестками пламени, поднимавшимися из самой высокой его точки, подобно султану на ее шляпе. Как только глаза привыкли к ослепляющей яркости, Квентл смутно различила неистовствующие толпы на улицах и площадях.

— Ты видишь сама, — сказал Фарон. — Полпути через город я бежал, прячась от каждого мятежника, чтобы добраться до тебя, моя госпожа. Позволь заметить, положение на самом деле хуже, чем выглядит отсюда. Аристократы увязли в собственных замках, сражаясь со своими рабами, и еще даже не приступали к наведению порядка на улицах. Поэтому я советую тебе…