Чтение онлайн

И тут до него дошло, что невзрачный маленький мужчина, использовавший неприметную, безобидную внешность ремесленника, чтобы обмануть противника и застичь его врасплох, на самом деле оказался бардом, метателем заклинаний, творившим магию с помощью мелодии.

Стиснув зубы, Фарон стряхнул наваждение и вновь засмеялся. Задыхаясь, он поднял голову и огляделся. Бард в это время вытащил магический кинжал и начал новую песнь фальцетом. Хаундэр уже был на ногах и сражался с Рилдом. В углу комнаты Тсабрак, перебирая от возбуждения всеми восемью лапами, целился из лука в Фарона. В дверном проеме спокойно стоял алхун, наблюдая за происходящим, и, судя по тому, как двигались его усики-щупальца, ходом сражения он был удовлетворен.

Фарон отклонился в сторону. Стрела драука пролетела мимо него, а маг хлопком по камню воздвиг защитную стену из темноты между собой и противником. Кое-как, но все же не теряя природной грации, Миззрим поднялся на ноги.

Что-то жесткое опустилось и стало давить на Фарона, подавляя его волю и лишая возможности двигаться. Оказывается, бессмертная тварь в дверях не предавалась праздности. Сирзан просто воспользовался своей псионической силой и потому не нуждался в размахивании трехпалыми руками для магических действий. Стена мрака оказалась слабеньким препятствием — Пророк легко дотянулся до мозга Фарона и нанес не просто сильный, а сокрушительный удар.

Темнота исчезла, и у Фарона появилась возможность увидеть то, что происходило за ее завесой. Хаундэр, удивляясь своему везению, все еще оставался на ногах, возможно потому, что рядом с ним сражался Тсабрак, отбросивший свой лук и вооружившийся двуручным мечом. Заговорщики старались поймать тот момент, когда Рилд окажется между ними. Разумное решение, но в данный момент — бесполезное, так как мастерство их преподавателя оставалось все равно выше их совместных усилий.

Тьюн'Тал сделал очередной обманный выпад, и Рилд разгадал его замысел. Тсабрак плюнул ядом, но попал лишь на лезвие Дровокола. Бард, скрестив ноги и крепко обхватив себя руками, едва не завязавшись в узел, метнул свою пронзительную песнь в бурное крещендо.

Используя свое серебряное кольцо, Фарон видел опасные импульсы, направленные от певца к Рилду. Их задачей было ослабить воина и заставить принять позу барда. Но сильный духом Рилд сопротивлялся принуждению, даже не сознавая этого.

Мастер Оружия поднял меч так, словно собирался нанести Хаундэру удар по голове, а сам, мгновенно развернувшись, нырнул под Тсабрака. Он проскользнул между лапами полупаука, обезопасив себя от обоих противников, а потом бросился к Сирзану, осознавая, что именно он опаснее всех.

Сирзан достал из кармана небольшой керамический пузырек и, потряхивая, провел перед собой справа налево. В воздухе появилась дюжина огненных шариков. Направленные в сторону Рилда, они по очереди, один за другим, взрывались с треском, напоминавшим какую-то адскую барабанную дробь.

Эти яркие вспышки были великолепны своим многоцветьем и силой. Какое-то мгновение Фарон почти ничего не видел, а потом различил Рилда сквозь плывущие капли зрительного образа вспышек, хотя сами вспышки уже исчезли. Друг казался все еще невредимым и находился от алхуна на расстоянии длины меча.

И вот тут Сирзан использовал свой талант проницателя. Даже мага задело это нападение, хотя лич направлял свою атаку не на него. Это было похоже на мелкую порошу очень горячей золы, выжигающей мозг. Рилд рухнул.

Сирзан пару секунд пристально смотрел на воина, желая убедиться, что тот действительно выведен из строя, затем направился к Фарону. Что-то странное было в его походке, как будто он сгибал ноги сразу в нескольких местах. Вблизи он источал неприятный запах гниющей рыбы. Его одежда, когда-то по-королевски роскошная, теперь была потертой и заношенной.

Он коснулся пальцем лба Фарона, и они оба куда-то исчезли.

Подземье безгранично, тайны его неисчислимы, но, куда бы за прошедшие столетия ни заводило Фарона любопытство, ему никогда не приходилось бывать в городе иллитидов. Если бы не отсутствие обитателей, он подумал бы, что они находятся как раз в одном из них.

Искусные ремесленники нанесли на каменные стены и колонны хранилища резьбу, напоминающую мозг в кольце спиральных линий. Вокруг виднелось много водоемов. Теплая жидкость в них медленно двигалась, благоухая солями и пульсируя умственной силой, которую ощущал даже интеллект, не обладающий псионическими способностями.

Фарон понял, что пещера была всего лишь оптическим обманом, но это ничуть не делало ее менее интересной. Он сгорал от желания исследовать каждую ее нишу, каждый укромный уголок. Маг никогда не мог устоять перед этим соблазном, таким же не подлинным, как и окружающий пейзаж, дающий ощущение благополучия и блаженной беззаботности. Хотя, пожалуй, с этой страстью следовало бы бороться.

Он повернулся и увидел в нескольких шагах от себя Сирзана. Тогда Фарон быстро метнул заклинание, требующее только властных слов и жестов. На полпути к своей цели лучики лазоревого свечения резко зависли в воздухе, потом упали на землю и превратились то ли в пиявок, то ли в головастиков, которые с пронзительным телепатическим писком заскользили к ближайшему водоему.

— Твое заклинание здесь не действует, — повелительно сказал Сирзан глубоким голосом Пророка.

— Именно это я и подозревал, но должен был попытаться. Мы внутри твоего мозга?

— В некотором роде.

Сирзан шагнул ближе. У водоема послышался выплеск, это головастики добрались, наконец, до него.

— Мы в моем особом убежище, — сообщило бессмертное существо, — и одновременно находимся в молельне еретика. Там я порицал Хаундэра за привлечение тебя к нашему делу. Я предупреждал его, что ты равнодушен ко всему.

— Равнодушен, — согласился Фарон. — А теперь ты погрузил меня в сон, чтобы побеседовать тет-а-тет?

— По сути, так, — признал алхун. Даже в этих призрачных владениях немного попахивало тухлой рыбой. — На самом деле это — форма телепатии, чтения мыслей. Так ты не сможешь солгать.

Мастер Миззрим хмыкнул:

— Кто-нибудь сказал бы, что это большая неприятность. Но я-то совсем не смогу говорить.

Оба мага начали неторопливо прогуливаться, казалось, атмосфера вполне подходила для променада.