Шрифт:
Энтони Беркли
Отравление в Уичфорде
Роджер Шерингэм
перевод М.Тугушева
Глава 1
Мармелад и убийство
– Кеджери {Кеджери - рыба с приправами и рисом},- с энтузиазмом и решительно провозгласил, обращаясь к хозяину и хозяйке, Роджер Шерингэм, нависая над серебряным блюдом, красовавшимся на сервировочной стойке,кеджери мне всегда казалось в какой-то мере символом пашей жизни. Это кушанье может быть восхитительным или бесповоротно, прискорбно испорченным. Поджаренные до хруста кусочки рыбы и рис в вашем очень удавшемся кеджери означают дни и недели, такие легкие и необременительные, такие незаметно и элегантно исчезающие, в то время как неудобоваримое, вязкое месиво, которое исходит из рук подвыпившей кухарки...
– Любимая, я тебя предупреждал,- сказал Алек Грирсон своей молодой жене,- ты не можешь отрицать, что я тебя не предупредил.
– Но мне это нравится, дорогой, - возразила Барбара Грирсон (урожденная Шэннон), - мне нравится, когда он начинает рассуждать о толстых и вечно пьяных кухарках. Все это может оказаться для меня очень полезными сведениями.- Продолжайте, Роджер!
– Боюсь, вы не слишком внимательно слушали то, о чем я говорю,огорченно заметил Роджер.- Я рассуждаю о кеджери, а не о кухарках.
– Но мне кажется, вы упомянули о вязком месиве, исходящем из рук подвыпившей кухарки. Впрочем, не важно. Продолжайте рассуждать на тему, хотя должна предупредить, что у вас остывает кофе.
– И заодно ты можешь его предупредить, что на часах уже больше десяти,добавил ее супруг, подложив новую порцию табака в трубку, которую он обычно выкуривал после завтрака.- Не лучше ли тебе, Роджер, как можно быстрее воздать кеджери должное вместо того, чтобы распространяться о его достоинствах? Я рассчитывал в это время быть у ручья и уже полчаса как полностью готов.
– Тщетны желания человеческие,- печально заметил Роджер, неся к столу тарелку с щедрой порцией кеджери.- Они возникают вечером, а утром, глядишь, они уже увяли. Восходит солнце и сжигает их своими лучами, и желания уходят в небытие.
– Но сам Роджер утром не восходит на горизонте, а пребывает в темноте спальни,- проворчал Алек, - вот это больше подходит к данному случаю.
– Ну перестань, Александр,- кротко возразил Роджер.- Я задержался, чтобы отдать должное стараниям вашей замечательной кухарки.
Алек взял газету и, скрывая нетерпение за наружным безразличием, стал внимательно ее просматривать.
– Вы хорошо спали, Роджер?- осведомилась Барбара.
– Хорошо ли он спал?- саркастически проворчал её муж.- О нет, конечно.
– Благодарю, Барбара, очень, очень хорошо,- безмятежно проворковал Роджер.- Но честное слово, ваша кухарка просто кулинарный феномен и кеджери - настоящая мечта. Я съем еще немного.
– Да уж забирайте с блюда все, что осталось. Теперь вы жалеете, что не приехали к нам раньше погостить?
– Ни в малейшей степени. Напротив, я поздравляю себя, что смог побороть ужасающее искушение, и это один из самых умных поступков в моей жизни, прямо-таки мудрый.
– Да? Но почему же?
– Есть несколько причин. Давно ли вы женаты? Чуть больше года? Именно так. Требуется точно двенадцать месяцев, чтобы новобрачные достаточно привыкли к обществу друг друга и не сентиментальничали на публике к чрезвычайному смущению пожилых холостяков и несочувственно настроенных созерцателей этого счастья, к коим я и отношусь.
– Роджер!- негодующе воскликнула хозяйка.- Уверена, что ни я, ни Алек никогда не сказали в вашем присутствии ни единого...
– А я не говорю о словах. Я говорю о многозначительных, выразительных взглядах. Дорогая Барбара, мне пришлось-таки в свое время покорчиться под их перекрестным огнем. Вы просто не поверите, до чего это мучительно.
– А я-то думала, что вам подобные взгляды могут нравиться,- рассмеялась Барбара.- Все на благо, что идет в вашу писательскую копилку.
– Я не пишу грошовых повестушек, миссис Грирсон, с чувством собственного достоинства возразил Роджер.
– Да неужели?
– с бесхитростным видом вопросила Барбара, а зловредный Алек сопроводил вопрос жены громким фырканьем.
– Здорово, дорогая, ты его прищучила.
– Вы, парочка! Вам доставляет удовольствие оскорблять меня,патетически возгласил Роджер,- а я весь в вашей власти, беспомощен, безгласен, поглощенный пожиранием кеджери...
– Ну пет, совсем не безгласен, - сказал Алек, прикрывшись газетой.Такого не случалось еще никогда.
– Безгласен из-за кеджери и вконец смущенный проявлением ваших чувств по отношению друг к другу...
– Роджер, ну как вам не стыдно! И это вы были шафером Алека на нашей свадьбе!
– Но теперь вы взяли меня в тиски и оскорбляете. И в первое же утро после моего приезда. Какие есть обратные поезда в Лондон?
– Есть один, очень удобный и подходящий, отправляется вроде через полчаса. А теперь расскажите нам о других причинах, почему вы не могли приехать раньше?
– Ну, во-первых, Барбара, я довольно сильно ценю комфорт, а разные, достойные сожаления опыты, о которых мы с дрожью умолчим, очень убедительно мне доказали, что новобрачной требуется целых двенадцать месяцев, дабы научиться сносно управлять СБОИМ хозяйством и обеспечить гостям достаточные удобства.
– Роджер! Здешнее хозяйство работает как часы с тех самых пор, как я за него взялась, не правда ли, Алек?
– Как часы, дорогая,- рассеянно пробормотал молодой супруг.
– Ну тогда вы среди женщин - большое исключение, Барбара, - ласково ответил Роджер,- и я не могу не признать этого в присутствии вашего мужа. Тем более что он выше и сильнее меня.
– Роджер, вы что-то не очень нравитесь мне сегодня утром. Вы покончили с кеджери? На другом блюде вы найдете поджаренные почки! Еще кофе?