Чтение онлайн

– Но в Китае делают много наркотиков, Мэтт. Это же родина опиума!

Я посмотрел на нее и сказал:

– А это мысль! Может, мы неверно вычислили эту операцию с наркотиками. Вернее, моя подруга Чарли. Но если мистер Су ввозит - с разрешения своего правительства - наркотики из такой дали, то это скорее всего концентрированный героин. Зачем тащить лишний груз через всю планету, если у них там существуют собственные лаборатории? Но если Уорфел получает героин от китайцев, ему незачем открывать свою лабораторию в Мексике. Разве что он...

– Что он, милый?

– Разве что он открыл эту лабораторию как прикрытие. Чтобы ввести в заблуждение наших людей, внушить им, что он там делает героин, и сбить их с правильного следа. М-да, моя подруга будет очень огорчена, если я вывел ее на ложный след. Но что же все-таки они буксируют к берегу в том барабане? Я, правда, не очень много знаю про наркотики, но схватываю все на лету. Если там аккуратно упакованная порция героина, то я съем ее вместе с плотом. Слишком уж здоровая цистерна. Во всем Китае нет такого количества мака.

Бобби не ответила, вместо этого она протянула руку за биноклем, и я отдал его. Мы лежали и смотрели, как они пришвартовывали плот к берегу. Затем они спустили настил из кузова грузовика и стали разматывать трос. Как следует обмотав его вокруг цистерны, они стали вкатывать ее с помощью лебедки в грузовик.

– Очень бы мне хотелось узнать, что там внутри, - раздраженно буркнул я.

– Ты шутишь, милый. Разве тебе уже не стало все ясно и понятно?

Я резко обернулся к моей светловолосой спутнице. Она же опустила бинокль и одарила меня странной, задумчивой улыбкой. Что-то зашевелилось у меня за спиной, но я притворился, что ничего не слышу.

– Я понятия не имею, Бобби, - сказал я.
– А ты догадалась?

– Ну конечно, - спокойно отозвалась она.
– Правда, я не знаю, как он действует, но это каталитический генератор Соренсона, единственный в своем роде. Мы уже производили на нем кое-какие опыты... Только, пожалуйста, не шевелись, милый. Человек сзади сразу же выстрелит. И пожалуйста, не вздумай пустить в ход этот автомат. Очень тебя прошу!

Я почувствовал, как мне в лопатки ударил тот самый луч. Я уже понял, что это неплохое оружие для ночных игр. Тот, на кого ты его наводишь, сразу это чувствует.

– Роберта, я неприятно удивлен, - сказал я, - ты казалась такой милой девушкой.

Пропустив это мимо ушей, она продолжала:

– Мы думали, что ты знаешь про генератор. По крайней мере, нам стало известно, что твоя подруга, как ты ее называешь, наводила справки о докторе Соренсоне. Что тебя на него навело?

– Заметка в газете и смутные покалывания в пояснице. Мы, секретные агенты, сильно полагаемся на интуицию.

– Мне что-то не очень в это верится, но сейчас мне не до этого. Мистер Су, как ты его называешь, расспросит тебя отдельно. Ну, а теперь, если ты закатаешь рукава...
– И в ее руке блеснул мой собственный шприц.

Я не сразу пошевелился. Кое-что надо было узнать, пока она была в разговорчивом настроении.

– Это Вилли у меня за спиной?
– спросил я.

– Нет, но он сейчас подъедет. Слышишь, его джип карабкается вверх. Я бы хотела, чтобы к его приходу ты уже заснул, Мэтт. Он человек неистовый, и я бы не хотела давать ему повод тебя убить.

– Неистовый человек Николас, - пробормотал я.

– Ты это знал?

– Догадался. Он играл роль исполнительного и туповатого шофера и курьера. И вид у него подходящий, но все же он и есть Николас, так? Он проявляет осторожность, подставляет кого-то другого, будь то мужчина или женщина. Так случилось с Беверли Блейн. Если что-то идет не так, этот человек и получает пулю или глотает капсулу с ядом, а сам он остается в стороне: что взять с глуповатого помощника?

– Все, значит, вычислил, Хелм?
– услышал я голос, который и принадлежал уже не Бобби, а мужчине, говорившему откуда-то издалека, из темноты. Это был резкий голос Вилли Кейма, он же Вилли Хансен, он же Николас, а для нас Санта-Клаус. Я не ответил, потому что он и не собирался ждать ответа. Он теперь обратился к девушке.

– Ну что, он на нас поработал, liebchen?

– Я тебе никакая не Liebchen, - буркнула Бобби.
– А он потрудился на совесть. Двое спят там, где дорога проходит через высохшее русло, а двое - в кустах, левее от тебя. Ну, а главный стрелок Джейк - чуть ниже на склоне. Все видят сны. Можешь не беспокоиться...

Не поворачивая головы, я понял, что Вилли сдвинулся чуть в сторону. Краем глаза я увидел вспышку пламени, а потом раздался грохот. Похоже, Николас-Вилли все еще орудовал своим "магнумом". Мгновение спустя вспышка и грохот повторились. Бобби вздрогнула и начала что-то сердито говорить, но замолчала, когда Вилли снова повернулся к нам.

– Теперь я не беспокоюсь и об этих двоих, - пояснил он.
– С теми, что валялись в реке, я уже разобрался. А сейчас уберу и последнего. Мне никогда не нравился Джейк, очень уж много о себе понимал. Тогда я терпел, а сейчас терпение мое лопнуло. Но сначала я хотел бы перекинуться словечком с мистером Хелмом.

– Только оставь свою пушку, - сердито проворчала Бобби, - китаец хочет его живым.

– Я не посягаю на его вокальные способности, - тяжелый ботинок ударил меня по бедру.
– Мне очень давно хотелось потолковать по душам с мистером Хелмом - с тех пор, как он стал совать свой длинный нос в мои дела.

Он ударил меня в ребра. Мне ничего не оставалось делать, как лежать и терпеть. Он выискивал предлог, чтобы уничтожить меня. Но тут Бобби схватила автомат.

– Убирайся отсюда, - крикнула она Вилли.
– Пойди застрели кого-то другого.

– Ладно, ладно, но когда китаец с ним закончит, он мой, - предупредил Вилли.

Я слышал, как Вилли повернулся и затопал, спускаясь по склону. Бобби вздохнула и опустила автомат:

– Как стреляет эта штука?
– спросила она и добавила: - Ты в порядке, Мэтт?

– В полном, - буркнул я.
– Что же его гложет?

– Неужели ты не догадался? Ты сорвал ему крупную операцию. Здесь, в Мексике. Теперь он не смеет показать нос дома - и та самая Беверли Блейн тоже не могла вернуться. По возвращении в Москву их бы не представили к званиям Героев Советского Союза. Поэтому они нашли себе других хозяев, но наш приятель Вилли невысокого мнения о восточных людях, и работать на них ему унизительно. Он не в силах забыть, что когда-то он был звездой первой величины, под названием Ни-коласа, пока не возник ты.