Отказ
Шрифт:
– Виктор, ты, что – всеядный? Тебе все равно кто? – спросила Ирина, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.
– Не знаю, меня бабы боятся, или боятся, что прокормить не смогут.
– Скорее последнее, оделся? Счастливо!
Виктор вышел из квартиры Ирины.
Глава 5
Счастье Артема стало зависеть от Прохора…
В соседнюю квартиру решительно звонил Прохор, знакомый Зои Зиновьевны. Дверь ему открыл Артем:
– Вы к кому?
– Я пришел к Вашей маме, мне с ней поговорить надо, я для нее мебель делал, поговорить надо.
– Что Вы говорите! Только без меня, – сказал Артем и вышел из открытой двери, и тут же позвонил в дверь Ирине.
Ирина посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Артема, открыла дверь.
– Привет, Артем!
– Да мы сегодня уже виделись. Просто день выдался длинный.
– Ты прав. Проходи, садись.
– Можно, но не на твои стулья восемнадцатого века.
– Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.
– Давай, чай, если больше нечего делать.
– Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.
Артем пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату. Она спала…
В кресле тихо спал Артем, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Ирина, проснувшись сквозь остатки сна, пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит? Она чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Она перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было пол года, она успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить ее сонный покой.
Артем открыл глаза:
– Привет, Ирина. Проснулась? Я тут, как твой сторож сижу, точнее охранник, от Виктора стерегу.
– Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.
– Ты не прогонишь? От тебя все можно ожидать, устал жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Виктор. Вы с ним спали? Вот на этой постели?
– Артем, 'что было, то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного…' – Опять на песни перешла вместо слов, а я возьму и лягу, рядом с тобой.
Ирина вся потянулась, перевернулась, укрылась одеялом. Артем прошел в ванну, пошумел водой, вернулся и скромно лег на спину, на краю широкой кровати, потом не выдержал, повернулся и нырнул под одеяло к бывшей жене. Они обнялись порывисто и страстно.
Прохор зашел в квартиру к Зое Зиновьевне:
– Здравствуй, хозяйка! Не прогонишь? Мы одним миром с тобой помазаны, дерево любим.
– Чего от меня хотите?
– Любви.
– Вы в своем уме? Пришли так поздно, и без стыда мне предлагаете, Бог знает, что! – от возмущения, голос у нее стал прерывистым.
– А чего уж я такого предложил? Просто я соскучился.
– Вот, о чем и речь, у нас с Вами связь крепче, значит, и любовь будет крепче.
Она задумалась, вспоминая, что там у нее по плану в ее жизни написано, но вспомнить слова астролога не смогла, или как ее там еще называют…
Она внимательно посмотрела на Прохора:
– Вам сколько лет, молодой человек?
– Я Прохор, мне много лет, я бобыль.
– И я вдова.
– Так чем мы не пара? Я знаю больше о Вас, чем Вы можете представить. Вы старше меня, но лет на семь не больше, а семь лет никогда не считаются…
– Вам сорок лет? А мне много. Вроде и не старая.
– А кто сказал, что Вы старая? Кормить меня не надо сегодня.
– Вы, где живете?
– От Вас в трех автобусных остановках, не бойтесь, у меня есть квартира.
– Скажите честно, я смогу от Вас сегодня избавиться? – спросила Зоя Зиновьевна со смутной тревогой в голосе.
– Вряд ли. Не тянет меня сегодня домой, у Вас уютней, хочется женского уюта, знаете ли, мне на севере жить надоело, домой вернулся.
– Артем сейчас вернется от Ирины.
– Да ни за что от такой бабы он больше не уйдет, я ее видел в открытую дверь, а я ему буду здесь мешать.
– А ведь Вы правы, ради счастья Артема можно Вас ночь потерпеть в доме.
– И на том спасибо, мне только диван большой нужен.
– Кровать у меня огромная, ложитесь на нее, а я на диван Артема лягу.
В соседней квартире проснулась Зоя Зиновьевна. Спать на диване сына под пледом ей было неудобно. Она села на диван, засунула ноги в тапки, поправила халат, в котором так и спала из-за чужого для нее человека в квартире. На миг ей показалось, что медведь оказался медвежатником, вскрыл ее сейф и скрылся. Она почувствовала дуновенье ветра и тревогу в душе. Набравшись храбрости, женщина вышла в прихожую, дверь в комнату, где спал Прохор, была плотно прикрыта. На вешалке для гостей висела огромная куртка. На полу стояли гигантские кроссовки.
Входная дверь светилась спокойствием от утренних лучей света, падающих на нее из кухни. Она бесшумно прошла по ковровой дорожке на кухню. Прохор сидел за столом и смотрел в окно.
– Прохор, почему не спите?
– Меня вчера сам черт попутал, к Вам ворвался, стыдно, знаете ли, на утреннюю голову, а я ведь и не пил вчера. Простите, если можете, я сейчас уйду.
– Я не отпущу, еще чего доброго к Ирине пойдете стучать, звонить, уж лучше часок здесь посидите, так надежнее.
– У меня ведь тоже есть сын, ему четырнадцать лет, я с его матерью развелся.
– Так Вы нормальный человек. У Вас все есть. Чего не хватает?
– Женской заботы, люблю я женское внимание, уход, домашний уют, чистоту.
– Это всем нравиться, а чем можете оплатить женское внимание к своей особе?
В куртке, весящей в прихожей, зазвонил сотовый телефон. Он быстрым шагом подошел к куртке, достал из кармана телефон:
– Привет, чего рано звонишь? Что? Где он сейчас? Не знаешь?! Время пять утра!
Ладно, еду домой, – прокричал с паузами в трубку Прохор, и обратился к Зое Зиновьевне, закрывая крышку телефона: