Чтение онлайн

Как бы в ответ на слова Кристины приступ удушья у старика стал утихать. На нем была старомодная фланелевая ночная рубашка, и Кристина, просунув руку ему под спину, почувствовала, несмотря на толщину материи, какие у него костлявые плечи. Другой рукой она взяла подушки и подложила их так, чтобы старик мог опереться на них и не падать. Все это время он внимательно смотрел на нее — глаза у него были как у затравленного животного, но в них светилась благодарность.

— Я послала за доктором, — сказала Кристина, чтобы приободрить его. — Он будет здесь с минуты на минуту.

Пока она успокаивала старика, посыльный поднатужился, крякнул, и нижняя половина окна скользнула вверх. В комнату тотчас хлынул прохладный воздух. Значит, гроза все-таки идет на юг, обрадованно подумала Кристина, и сразу появился ветерок. Теперь температура на улице понизится, и так продержится несколько дней. Тем временем Альберт Уэллс с жадностью глотал свежий воздух. Зазвонил телефон. Подозвав посыльного и знаком велев занять ее место возле больного, Кристина сняла трубку.

— Доктор Ааронс уже выехал, мисс Фрзнсис, — сообщила телефонистка. — Он в Парадизе и просил передать, что будет в отеле минут через двадцать.

Кристина задумалась. Парадиз — на другом берегу Миссисипи, за Алджирсом. Даже при самой быстрой езде за двадцать минут доктор едва ли доберется сюда. К тому же она не раз сомневалась в компетентности доктора Ааронса, тучного, чрезмерно увлекавшегося коктейлем «сазерак» человека, которому отель предоставлял бесплатное жилье, оговорив право вызывать его в любое время.

— Я не уверена, что мы можем так долго ждать, — помолчав, сказала Кристина телефонистке. — Посмотрите-ка в картотеке, нет ли среди наших гостей врача?

— Я уже посмотрела. — В ответе послышалось легкое самодовольство, как будто девушка специально читала о телефонистках, совершающих героические поступки, и твердо решила стать одной из них. — В номере двести двадцать один живет доктор Кениг, а в тысяча двести третьем — доктор Аксбридж.

Кристина записала номера в блокнот, лежавший рядом с телефоном.

— Хорошо. Пожалуйста, соедините меня с двести двадцать первым.

Врачи, останавливающиеся в отелях, естественно, вправе рассчитывать на то, что их не станут тревожить. Однако в экстренных случаях неписаные эти правила все же нарушаются.

В трубке несколько раз прогудело, потом заспанный голос с явным тевтонским акцентом спросил:

— Да? Кто говорит?

Кристина представилась.

— Простите за беспокойство, доктор Кениг, но одному из наших гостей очень плохо. — Она перевела взгляд на кровать. Лицо у старика вроде бы уже не было таким синюшным, но он был все еще очень бледный, даже серый и дышал с большим трудом. — Может быть, вы могли бы его осмотреть, — добавила она.

Наступило молчание. Потом тот же голос мягко и любезно произнес:

— Милая барышня, я был бы счастлив, если бы моя скромная особа могла вам оказаться полезной. Но, боюсь, увы, что не смогу вам помочь. — В трубке раздался легкий смешок. — Дело в том, что я доктор музыковедения и прибыл в ваш чудесный город в качестве гастролера, чтобы дирижировать вашим превосходным симфоническим оркестром.

Несмотря на тревогу, вызванную состоянием старика, Кристина чуть не прыснула со смеху.

— Мне очень жаль, что я побеспокоила вас, — сказала она.

— Пусть это вас не волнует. Конечно, если мой неудачливый сосед останется — как бы это получше сказать? — без помощи доктора другого рода, я могу принести скрипку и поиграть ему. — В трубке послышался глубокий вздох. — Что может быть прекраснее, чем умереть под адажио Вивальди или Тартини — да еще в превосходном исполнении.

— Благодарю вас. Надеюсь, этого не потребуется. — Ей уже не терпелось поскорее повесить трубку и позвонить в другой номер.

Доктор Аксбридж из номера 1203 тотчас ответил на звонок. Выслушав первый вопрос Кристины, он деловито произнес:

— Да, я медик, работаю в больнице. — И стал слушать ее рассказ о состоянии больного, а затем отрезал: — Сейчас иду.

Кристина повернулась к посыльному, все еще сидевшему у кровати.

— Мистер Макдермотт находится в президентских апартаментах. Пойдите туда и попросите его, как только он освободится, побыстрее подняться сюда. — Она снова сняла с рычага трубку. — Соедините меня, пожалуйста, с главным инженером.

К счастью, можно было не сомневаться в том, что главный инженер окажется на месте. Док Викери был холостяк, он жил в отеле, и у него была одна-единственная страсть — машины, а в данном случае все механизмы, установленные в «Сент-Грегори» от подвалов и до крыши. На протяжении уже четверти века после того, как Док Викери расстался с морем и с берегами родного Клайда, он наблюдал за установкой большинства этих механизмов, а в тяжелые годы, когда денег на замену изношенных деталей не хватало, умудрялся подлатать усталую машину и убедить ее поработать еще немного. Инженер питал слабость к Кристине — больше, чем к кому-либо в отеле. Через минуту в трубке послышался его бас с сильным шотландским акцентом.

Кристина в двух словах рассказала о состоянии Альберта Уэллса.

— Доктор еще не пришел, но, видимо, понадобится кислород. У нас ведь есть переносной аппарат, не так ли?

— Да, Крис, у нас есть баллоны с кислородом, но мы используем их только для автогенной сварки.

— Кислород есть кислород, — отрезала Кристина, вспомнив кое-что из рассказов отца. — И совсем неважно, в каких он баллонах. Не могли бы вы попросить кого-нибудь из своих ночных дежурных побыстрее доставить его сюда?

Инженер буркнул:

— Ладно. Да я и сам приду, лапочка, вот только натяну штаны. А то какой-нибудь шалопай еще откроет баллон с ацетиленом под носом у вашего подопечного, и тогда ему наверняка крышка.

— Поторопитесь, пожалуйста! — Кристина положила трубку и вернулась к постели больного.

Глаза у старика были закрыты. Он уже не задыхался, но словно бы и вообще не дышал.

В открытую дверь кто-то слегка стукнул, и в комнату вошел высокий, худощавый человек. У него было длинное лицо, волосы на висках начинали седеть. Из-под темно-синего, несколько старомодного пиджака виднелась бежевая пижама.