Шрифт:
Старинный отель расположился на склоне горы, выше главной улицы. За окном мансардного номера шпиль средневекового храма визуально разделил городок на горную часть и равнинную. На склонах расположились многоуровневые улицы, отели, дома, казино, на равнине – пригород. Лесистые горы утонули в темноте ночи, и если бы не звезды, то не различить, где заканчивается небо.
Морозный воздух с запахом хвои через отрытую форточку наполнил свежестью хорошо натопленный номер. Тишина, кажется, слышно, как падают редкие снежинки.
Алекс взглянул в зеркало.
Двухдневная щетина не портила молодое лицо и скрывала шрам на щеке у ямочки. Короткая стрижка, светлые волосы. Холодные голубые глаза. Рост выше среднего, спортивное телосложение.
Алекс накинул горнолыжную куртку и вышел из номера.
В коридорах отеля звуки шагов впитали мягкие ковры. Антикварный лифт с двойными коваными дверями услужливо тихо гудя доставил гостя на первый этаж.
Стойка администратора была пуста.
– Рано же тут спать ложатся.
Не успел Алекс сказать это, как вдруг, за приоткрытой дверью на улицу, увидел красный свет. Подойдя ближе, услышал голоса и спокойную классическую музыку.
На территории отеля шла астрономическая вечеринка, пахло морозом и корицей. Гости отеля, сидя на шезлонгах, укутавшись в пледы, пили горячий глинтвейн и слушали лектора. Рядом стояли телескопы разные по устройству и размеру. Один огромный, похожий на бочку, выше взрослого человека. Маленький телескоп захватили дети, мешая друг другу наблюдать.
– Смотрите! Вы видите, видите? Какая красная звезда! – кричал мальчик лет семи, не отрываясь от окуляра телескопа.
Его отец смеялся, придерживая ребенка за руку, чтоб тот не сломал оборудование.
– Это Бетельгейзе, красный сверхгигант, звезда в созвездии Ориона, – сказал Мэтт, владелец отеля, он же лектор.
Мэтт, еще не старый полный мужчина, одетый как полярник, с узкой вертикальной бородкой. Со знанием дела, активно жестикулируя, на английском и немецком рассказывал о звездах, демонстрируя их в телескоп и светя лазерной указкой в небо. Указка с зеленым лучом делала его похожим на персонажа из «Звездных войн», над чем по-доброму посмеивались окружающие.
Несмотря на усилия Мэтта, многие дремали под теплыми, увесистыми, как шкура медведя, пледами. Казалось, большинство, за исключением итальянцев, ждет, когда можно будет сбежать в теплый номер. Они устали еще днем, накатавшись на горных лыжах. Итальянцы, пара средних лет, отчаянно спорили с Мэттом, указывая на небо.
Настал момент, когда Мэтт заметил напряжение и закончил лекцию словами:
– Благодарю за терпение, но уже пора спать. Завтра вас ждут горнолыжные трассы. А, нет, сегодня, уже половина первого ночи. Самые стойкие, конечно, могут остаться.
Все, кроме Алекса, пошли в отель.
– Алекс, вы все пропустили, остаетесь? – спросил Мэтт.
– Йес, – ответил Алекс на школьном английском.
– Этот телескоп с автонаведением, вот пульт, просто нажимай «продолжить», – проинструктировал его Мэтт и ушел.
– Надо же, какая фишка в этом отеле. Они бы еще программу лояльности придумали – полет в космос! – оглянувшись, сказал Алекс.
В управлении телескоп оказался несложным, но увиденное разочаровывало. Марс маленький и размытый, как гранатовое зернышко, астероиды – точки, меньше соседних звезд, галактика Андромеды – белое пятно, не такая, как на рабочем столе компьютера. Радовали красавец Юпитер с россыпью галилейских спутников, Сатурн с ушками колец.
Спустя полчаса Алекса осенило: большинство людей всю жизнь смотрят на компьютерную графику, отредактированные фотографии – на рисунки! В телескоп все показано как есть, так же, как видят настоящие астрономы. Это как отредактированная фотография роскошной красавицы и живое общение с обычной девушкой, но со своими, только ей присущими изюминками: взглядом, голосом, нежной кожей…
– Алекс, ты не уходил? – спросил Мэтт, внезапно появившись из-за спины.
– Нет, но уже собираюсь.
– Я кое-что покажу… – сказал Мэтт, разворачивая большой, кажется, самодельный телескоп, увешанный оборудованием, проводами и мигающими светодиодами.
Настроив аппарат посиневшими от холода пальцами, Мэтт осмотрелся и вполголоса с гордостью сообщил:
– Только что вспыхнула! Ее еще нет в каталогах. Я проверил в базе Центра малых планет и уже отправил рапорт.
Алекс посмотрел в холодный окуляр телескопа, на монитор ноутбука. Ничего не происходило, видна была еле заметная звездочка – точка среди более ярких звезд.
Соорудив нагромождение из линз перед окуляром, Мэтт добавил:
– Вот, вот, смотри!
Алекс посмотрел и увидел еще более размытую тусклую точку с еле заметным хвостиком.
Мэтт, активно жестикулируя, зашагал взад-вперед, то громко, то шепотом, все больше на немецком, восторженно восклицая: «Она из облака Оорта, а может быть…»
Алекс смотрел на Мэтта с серьезным лицом, потом с улыбкой кивал, пока не перешел на смех вместе с ним. Мэтт явно перебрал глинтвейна, выполняя роль лектора и одновременно гостеприимного хозяина.
– Поздравляю, очень круто, – сказал Алекс.
Мэтт пожал ему руку, пожелал доброй ночи на трех языках и принялся вглядываться в телескоп, любуясь тем, что он открыл.
– Не зря говорят, начни меняться – и весь мир изменится, – подумал Алекс, вставляя ногу в горнолыжный ботинок, который никак не получалось застегнуть.
За полгода до поездки, чтобы уйти из ненавистного отдела продаж Алекс поступил в вуз. Учеба ладилась, но не выходила из его головы, даже в отпуске, в котором он оказался благодаря пожилому преподавателю по матанализу: тот посоветовал курорт и саму идею горнолыжного отдыха.
Стук в дверь, резкий, грубый звук. За дверью крики: