Шрифт:
ВСТУПЛЕНИЕ
Мой отец был незаурядный человек, иначе и писать было бы нечего. Он был талантливый человек и этот талант был дан ему от природы. Поскольку, кроме основной деятельности, он был еще писателем и поэтом, то многое из его жизни, то, что было до моего рождения, я узнавал из его рассказов, повестей и стихов.
ОДЕССА-МАМА
Он родился в Одессе в 1918 году, вырос там, и можно понять, каким он был в юности… Наверное, не пай-мальчиком… Одесса того времени была особым городом, со своей, присущей только ему, самобытностью. Городом, формирующим характер подростка и его поведение. Я не знаю подробностей его юношества и пишу скорее по представлению о Одессе тех лет. Точные фактические данные я знаю только с момента его поступления в литературный институт.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИНСТИТУТ
Одно то, что он поступил в Литературный, говорит о том, что он уже почувствовал в себе этот божий дар поэта. Ведь не пойдешь же сдавать экзамены в Литературный с бухты-барахты… Еще это говорит о том, что к этому времени он с матерью перебрались жить в Москву и жили они в кирпичном 5-ти этажном доме в коммунальной квартире, в комнате, окна которой выходили на Тишинский рынок. В общей кухне на несколько семей был черный выход с узкой лестницей, выходящей во двор с палисадником, отделяющим их дом от самого рынка.
Если бы он закончил институт, я думаю, его жизнь сложилась бы иначе. Его основной деятельностью наверняка было бы литературное поприще…
Но закончить Литературный институт он не успел, началась войны и после 4-го курса он ушел на фронт. Я не знаю, давали ли отсрочку учащимся студентам, был ли он призван или ушел добровольцем – такой был порыв!
Если бы даже у него была бронь, он все равно ушел бы добровольцем, считая, что не имеет права отсиживаться в тылу, когда его соплеменники воюют…
ФРОНТОВЫЕ ГОДЫ
Как началась война у него есть стихотворение:
Клонилась рожь приливом и отливом,
Тяжелый колос гнулся до земли…
И вдруг, как вши, по белорусским нивам,
Кусая смертью, танки поползли.
За ними трав тянулся след примятый
И по следам проложенной войны
Прошли чужие, рыжие солдаты
С далекой нам, враждебной стороны.
Клубился дым пиратским черным флагом
На тех местах, где цвел когда-то труд.
Им обещали, что победным шагом
Они вот так всю землю обойдут.
Победный шаг! Чего как будто проще…
Глядят нахально пьяные глаза…
А населенье уходило в рощи,
В густые белорусские леса.
Душили слезы! Волчьими зубами
Хотелось вгрызться в горло подлецов!
Зрачками дул, ружейными стволами
Смотрело Белоруссии лицо!
Не только люди – звери, вся природа,
Была к ним лютой яростью полна…
– Так закипал великий гнев народа!
– Так началась священная война!
Конечно, если бы он закончил институт, он был бы офицером. И это тоже был бы поворот в судьбе, ведь известно, что младший офицерский состав погибал первым. Поднялся первым, чтобы вести подразделение в атаку, и все… «А пули летят, пули…»
На фронте он воевать начал, как я понял, под Нижним Новгородом. Благодаря своему дару, он писал свои заметки и стихи в боевых листках и даже во фронтовой газете, что было замечено, оценено и ему было предложение перейти в редакцию газеты. Не так много было грамотных людей в общей людской массе. Но он отказался, считая, что не должен человек его национальности давать повод к сплетням – вот, мол, нашел теплое местечко…
Конец ознакомительного фрагмента.