Чтение онлайн

Но родители Син не сдались. Напротив, они выгнали дочь из дому без единого цента, лишив и пышных вечеринок по случаю окончания школы, и учебы в колледже. Син была готова отказаться не только от выходов в свет, но и от колледжа, лишь бы каждый день дожидаться возвращения Расти с занятий. Но ее беспокоило то, что и Расти пришлось на время забыть мечту о дальнейшей учебе. На свою стипендию он не мог содержать жену, а отец был не в состоянии помочь ему.

Вознамерившись обойтись без посторонней помощи, молодожены в конце концов решили поработать несколько лет, экономя каждый цент. Затем Рассу предстояло начать вечернюю учебу и добиться стипендии. Конечно, при этом учиться требовалось дольше, но трудности не пугали молодых супругов. Осуществлению их планов помешала беременность Син. Ребенок родился через девять месяцев после свадьбы. К тому времени Син и Расти исполнилось по восемнадцать лет.

Долгие месяцы до появления Дайаны и после него молодые родители трудились не покладая рук, чтобы свести концы с концами. Но обстоятельства были против них. Заработанных денег не хватало даже на жизнь, не говоря уж о накоплениях. Незадолго до рождения Дайаны Син была вынуждена бросить работу: счетов прибавилось, а денег для их оплаты стало вполовину меньше. День исполнения мечтаний постепенно отдалялся.

Но мечты еще не казались несбыточными – по крайней мере Синтии. Они помогали ей преодолевать усталость и тревогу. Она цеплялась за робкую надежду, убежденная, что главное – их любовь, а все остальное приложится.

Но когда Дайане исполнилось три месяца, Расс исчез и разбил все мечты Синтии. В своем горе она была безутешна. В первые одинокие дни ее спасали только заботы о Дайане. Со временем Синтию поддержала мать, а затем – Мэттью Бауэр, но прошло немало лет, прежде чем Синтия смогла без слез вспоминать дни, проведенные с Рассом.

И вот теперь он вернулся. Синтии казалось, что она как следует приготовилась к встрече. Она настраивалась на свидание с прошлым с той самой минуты, как увидела имя Расса в списке гостей, приглашенных на свадьбу Дайаны, и теперь искренне считала, что готова ко всему. Она давно преодолела гнев и боль разлуки, давно перестала скорбеть о несбывшихся мечтах. Синтия надеялась просто увидеться с Рассом в субботу в присутствии сотен гостей, напоминающих ей о том, кто она такая и где ее место. Она рассчитывала поздороваться с Рассом, обменяться с ним рукопожатием, даже улыбкой, а затем, как ни в чем не бывало, вернуться к привычной, размеренной жизни.

Синтия не рассчитывала, что при виде Расса, такого высокого, широкоплечего и на редкость привлекательного, у нее сожмется сердце. Ей и в голову не приходило, что прожитые годы мгновенно забудутся и она вновь почувствует себя так, как в ту минуту, когда их глаза впервые встретились в кафе, а потом перенесется в ужасное утро, когда, проснувшись, обнаружила, что от ее прежней жизни не осталось и следа. Синтия не ожидала вновь почувствовать себя брошенной и несчастной.

На минуту она лишилась дара речи. При виде ее потрясения Расс собрался с силами и постарался справиться с волнением. Вспомнив, какое удовольствие он всегда испытывал, глядя на Синтию, Расс улыбнулся.

– Ты выглядишь бесподобно, Син, честное слово.

Синтии хотелось ответить таким же комплиментом, но язык отказался повиноваться ей. Вид Расса ошеломил ее. Он почти не изменился и был так же хорош собой – рослый, смуглый, подтянутый. Однако в его наружности и манерах появилось нечто новое: пожалуй, уверенность и выдержка. Он приобрел внушительный вид.

Впрочем, это справедливо и для нее, напомнила себе Синтия. По крайней мере ей полагалось выглядеть внушительно, ведь она – миссис Мэттью Бауэр, дочь Гертруды Хоффман. Но самое главное, она – мать невесты, свадьбе которой предстояло стать одним из самых знаменательных и шумных событий, какие видел за последние годы Сент-Луис. Ей не пристало теряться или конфузиться при виде отца невесты, несмотря на то что в последний раз они виделись много лет назад.

– Как живешь, Расс? – спросила она, жалея о проскользнувшей в голосе дрожи. Синтия вовсе не намерена была уклоняться от разговора и была рада уже тому, что вообще сумела собраться с мыслями.

– Прекрасно.

Синтия невольно впала в тон гостеприимной хозяйки – потому, что он был ей привычен, а еще потому, что Сент-Луис давно перестал быть домом для Расса.

– Как прошел полет?

– Без приключений.

– Номер тебя устраивает?

– Вполне.

Синтия перевела взгляд на руку Расса.

– Может быть, я помешала?

Расс положил надкушенное яблоко на тарелку рядом с корзиной.

– Ничуть. – Опустив руки, он застыл, не зная, что нужно Синтии, а тем более – чего ждет он сам. Они могли сказать друг другу так много и так мало. Расс не знал, что ему делать, но понимал, что беседовать у порога не стоит. – Не хочешь войти?

Больше всего в эту минуту Синтии хотелось опрометью броситься во Фронтенак, где и дом, и сад, и прислуга вернули бы ей ощущение безопасности и уверенности. Но бегством она бы ничего не добилась. Она явилась сюда не просто так. Шагнув через порог, Синтия дождалась, когда Расс закроет дверь. Он жестом предложил ей сесть, но Синтия молча покачала головой. В присутствии Расса, да еще после стольких лет разлуки, даже самая удобная поза не помогла бы ей расслабиться.

Сжав губы, Синтия подошла к окну. Встав спиной к Рассу, чтобы чувствовать себя более непринужденно, она произнесла:

– Мне неприятно беспокоить тебя по этому поводу, особенно после утомительного дня, но Дайана должна была хорошенько подумать, прежде чем совершить такой поступок.

– Ты считаешь, что ей не следовало приглашать меня на свадьбу? – уточнил Расс.

– Ей не следовало просить тебя быть посаженым отцом. Об этом я узнала только сегодня. Я просила Дайану позвонить тебе, но она заявила, что уже слишком поздно – ты давно в пути. – Синтия повернулась лицом к собеседнику. Ее зубы были плотно сжаты, глаза вызывающе поблескивали. – Будь Мэттью жив, он сам повел бы ее к алтарю. Он вырастил Дайану, он любил ее. Словом, он был ей отцом – во всех отношениях, кроме биологического. Но поскольку Мэттью уже нет в живых, его заменит его брат.

От Расса не ускользнул упрек, прозвучавший в похвале Синтии в адрес Мэттью. Отчасти Расс понимал, что заслужил его, но был готов решительно воспротивиться. Так или иначе, промолчать он не смог:

– Да, Рей действительно должен был заменить Мэттью. Дайана упоминала, что ты просила его об этом, но умолчала об осложнениях, которые вызовет мой приезд.

– Осложнения тут ни при чем, – терпеливо разъяснила Синтия. – Речь идет только о разумности и справедливости того или иного решения. Мэттью и Рей всю жизнь были рядом с Дайаной, а ты – нет. Тебе не кажется, что запоздалое и внезапное желание вспомнить об отцовских обязанностях выглядит с твоей стороны несколько странно?

Пропустить упрек мимо ушей один раз было еще можно, но выдержать два удара подряд оказалось сложнее.

– Я вовсе не считаю свой поступок странным, – возразил он. – Учитывая обстоятельства, я нахожу его совершенно оправданным.

– Какие обстоятельства?

– Мое родство с Дайаной. Кроме того, об отцовских обязанностях я вспомнил не вдруг мы встречаемся с Дайаной уже шесть лет.

– Верно, – согласилась Синтия.

– Значит, ты была против наших встреч? – спросил Расс. Он часто размышлял над этим вопросом, но ответа на него так и не получил. Дайана ясно дала ему понять, что не намерена обсуждать с ним Синтию. Отец и дочь понимали, что становление взаимоотношений – нелегкое дело, и предпочли не открывать ящик Пандоры и не касаться других щекотливых вопросов.