Отчаянная девчонка
Шрифт:
– Нет, ничего я тебе не скажу, не нужно вам в это дело влезать.
– Но тогда чем же я могу тебе помочь? И еще – кто ты такой? Чем ты занимаешься?
– Я – эксперт в одной фирме, торгующей ювелирными изделиями.
И тут меня осенило.
– Ага, понятно, они воспользовались вашим сходством и получили что-то очень дорогое, пока тебя не было. Так?
– Ты что, Шерлок Холмс? – поразился он.
– Почти.
– Да, именно. За мной следят, я чувствую, вчера мне удалось уйти от слежки, и пока, кажется, они меня еще не нашли. Мне бы поговорить с братом… для начала.
– А ты записку ему напиши, а мы уж сумеем ему ее передать, а еще лучше по почте, мы же адрес знаем…
– По почте, говоришь? А что, это идея! Хотя нет, не стоит.
– Почему?
– Потому что, во-первых, я не хочу вас подвергать опасности, и так уже довольно, за вами слежку установили… подсылают кого-то… а во-вторых, какой прок от односторонней связи, я же не могу теперь ему довериться… Черт-те что получается…
– Тогда зачем вообще ты мне позвонил?
– И сам не знаю, от отчаяния, наверное. Но как ты мне про брата сказала, тут же для меня кое-что прояснилось, вот я и решил повидаться с тобой, хотя, конечно, это глупо с моей стороны и даже подло…
– Нет, – решительно прервала его я. – У тебя жетоны телефонные есть?
И стала рыться в сумке, ища записную книжку.
– Ты куда это звонить надумала?
– Да есть один человек, только бы он на месте был…
– Мент?
– Да ты что! Просто человек, он нам в одном деле очень помог…
– В деле? – перепугался Котя.
И тут я поняла, что надо во что бы то ни стало рассказать ему, что мы не просто девчонки из дачного поселка.
– Понимаешь, Котя…
И я рассказала ему о нашем сыскном бюро «Квартет», о том, как мы выследили банду, как спасли моего соседа-банкира, как в Тель-Авиве обезвредили контрабандиста, и, наконец, о том, как с помощью Михал Михалыча Кошелева поймали афериста и двух грабителей.
– Ну и ну! – потрясенно выговорил Котя, когда я завершила свой рассказ. – И ты ничего не придумала?
– Не веришь, спроси у Михал Михалыча, я ему-то и хочу позвонить, он нам поможет.
Я бросилась к автомату.
К счастью, Михал Михалыч был на работе.
– Ася? Ты! Вот умничка, что позвонила, а я думал, вы на даче! – обрадовался он.
– Михал Михалыч, дорогой! У меня к вам дело!
– Вы опять во что-то ввязались?
– Так получилось, очень надо повидаться! Человек в беду попал.
– Что-то серьезное?
– Кажется, да!
– Ты одна? А где Матильда?
– Потом расскажу!
– Слушай, у меня скоро обед, я сию минуту выхожу, где тебя искать?
Я подробно объяснила Кошелеву, как нас найти, и вернулась к Коте.
– Порядок! Он скоро приедет! И что-нибудь придумает!
– Что он должен придумать?
– Ну, например, где тебе пожить несколько дней, пока все не выяснится.
– Но он точно не мент?
– Да ты что! А кстати, у нас есть знакомый мент, Николай Николаевич, отличный мужик, он всегда готов помочь, особенно с тех пор, как дедушка его прослушал.
– Какой дедушка, кого прослушал?
– Мой дедушка.
– Он врач?
– Почему врач? Он певец!
– Певец? А зачем ему мента прослушивать?
– Потому что у него голос, лирический тенор.
– У дедушки?
– Нет, у дедушки бас, а тенор у мента!
– А, кажется, понял. Ну и что сказал дедушка?
– О чем?
– О теноре мента.
– А, сказал, чтобы тот поступал в консерваторию. У него, наверное, скоро экзамены.
– А дедушка твой уже не поет?
– Почему это! – оскорбилась я. – Очень даже поет! Он, если хочешь знать, недавно женился. И поет по всему миру!
– А как фамилия дедушки?
– Потоцкий.
– Игорь Потоцкий? Твой дедушка?
– Да.
– Надо же…
– А что?
– Он любимый певец Кирюхи, у него тоже голос… И какой… Но он решил, что поступать в консерваторию слишком трудно, и надумал поискать путей полегче… Дурак, каким певцом мог бы стать…
– А какой у него голос?
– Баритон. Очень красивого тембра… Он этим голосом у меня всех девчонок когда-то отбивал.
– Котя! – воскликнула я. – Мы его спасем!
– Кого?
– Твоего брата! Скоро дедушка приезжает, надо, чтобы он его послушал, а потом, если голос и вправду хороший, дед сумеет ему мозги вправить! Конечно, если твой брат не очень еще увяз…
– Эх, была бы ты постарше…
– И что было бы?
– Я бы в тебя влюбился. И женился.
Я почувствовала, что краснею. И посмотрела на часы.
– Идем, нам пора.
Михал Михалыч уже ждал нас. Мы сразу сели к нему в машину.
– Это, значит, и есть твой герой? – не слишком тактично осведомился Михал Михалыч.
Я промолчала, а Котя вежливо поздоровался с Кошелевым.
– Михал Михалыч, давайте куда-нибудь поедем, нам не надо здесь стоять.
– А что, за вами следят? – пришел в восторг Кошелев.
– Сейчас, кажется, нет, – сказал Котя.
– А за мной сегодня был «хвост»! – гордо заявила я. – Но я сумела от него избавиться!
– Командуйте, куда ехать!
– Не знаю, некуда мне ехать, – горько проговорил Котя. – Куда я вчера ни совался, везде меня караулят. Еле ушел.
– И, кроме девчонки, тебе обратиться некуда? – язвительно осведомился Кошелев.
– Выходит, что так!
– Михал Михалыч, как вы можете! – завопила я. – Его родной брат-близнец похитил, ограбил, а он еще хочет его спасать!
– Ничего не понимаю, кто кого похитил, кто кого спасать намеревается?
– Котя, расскажи ему!
– Видите ли, некоторое время назад я возвращался домой, в подъезде кто-то сзади схватил меня и поднес к носу тряпку с какой-то гадостью. Я сразу отрубился. Очнулся в темной халабуде, связанный, никто ко мне не приходил, ничего не требовал, я просто лежал как куль с мукой! Потом очухался и стал пытаться веревки перетереть. Больше двух дней у меня на это ушло, сил совсем не было, есть-пить не давали, наконец перетер я веревку, высвободился и стал дверь высаживать, это мне далось сравнительно легко, больно трухлявая была, я выбрался и побежал куда глаза глядят, а на дворе ночь, место незнакомое, я в леске схоронился и заснул. Проснулся, гляжу, надо мной две наседки крыльями хлопают, – ласково улыбнулся мне Котя. – Банку молока дали, а потом еще и одежду, и деньги, и еду принесли. Словом, я перед ними кругом в долгу.