Чтение онлайн

Со всех сторон послышались смешки. Питер повернулся к Кайлу и Линн.

– Посвящаете ли вы себя своему нареченному?

Кайл заговорил первым:

– Да, душой и сердцем.

А потом Линн, особенно громко:

– Да, душой и сердцем.

Питер улыбнулся и повернулся к моему папе. Глядя, как он принимает Фиону в свои нареченные, я почувствовала, что от счастья щиплет глаза. Папа поймал мой взгляд и улыбнулся во весь рот.

Затем пришла очередь Биша и Джен, и когда Питер задал вопрос своей дочери, то чуть не расплакался. А потом чуть не расплакался и папа – когда Биш ответил, что посвящает себя Джен.

Биш посмотрел мне в глаза и подмигнул. Я улыбнулась и перевела взгляд на Калеба.

Все было достаточно предсказуемо – именно так, как я себе и представляла. У меня перехватило дыхание. Зачарованная, я глядела на Калеба, а он глядел на меня.

Когда прозвучало мое имя, я оторвалась от любимого и посмотрела на Питера. Тот выжидающе замолчал.

– Ой. – До меня вдруг дошло, что он уже задал вопрос. Но даже бабушкино кудахтанье не помешало мне прошептать в ответ: – Да… душой и сердцем.

Я не утирала своих слез, а гордилась ими, словно медалями, кричавшими всем о моем счастье. Казалось, я была так им переполнена, что оно выплескивалось наружу.

А потом Калеб поднял руку, коснулся моей щеки и хрипло и чувственно произнес заветные слова:

– Да, Мэгги. Душой и сердцем.

Я изо всех сил держалась, стараясь устоять на ногах. Питер несколько раз откашлялся, и, посмотрев на него, я увидела, что в глазах у него тоже стоят слезы.

– А теперь, в качестве первого супружеского акта, можешь поцеловать ее и провозгласить своей родственной душой и единственной любовью.

Калеб притянул меня к себе и не мешкая провозгласил…

Никогда она не была так восхитительна.

Она полностью мне подчинилась, и я не мог остановиться. Ощущение ее губ, ее пальцев, стиснувших мою рубашку, запах ее вишневого парфюма… Ух… я заставил себя оставить губы Мэгги и, чуть отклонившись, взглянул на нее.

– Я тебе этого еще не говорил, но, черт, выглядишь ты превосходно. И какое же соблазнительное платьице…

– Рада, что оно тебе нравится. Надела специально для тебя, – усмехнулась она. – Всегда пожалуйста.

Я засмеялся, прижался носом к ее носу и глубоко вздохнул.

– Ну хватит, вы двое, – завопила откуда-то сзади бабушка. – Шуры-муры потом! Мы тут все ждем, когда вы перестанете тискаться! Я хочу тортик!

Мы разразились хохотом. Я кивнул бабушке.

– Спасибо, бабуль. Так держать!

– Ты тут мне не паясничай, мальчонка. – Она расплылась в улыбке и, пробравшись мимо моего дяди и разогнав всех на своем пути, подошла к нам. – Ты теперь у нас женатик, – задумчиво протянула она, и глаза у нее так заблестели, что я понял: сейчас она заплачет.

Я опешил. Бабушка плачет? Из-за меня?..

– Ну, бабу-уль… – Я крепко ее обнял, и она уместилась у меня под подбородком, как Мэгги. – Не плачь, перестань.

– Ты так повзрослел. – Она чуть отстранилась. – Ты уже мужчина, с собственной женой, домом, самостоятельной жизнью. А совсем скоро подаришь мне правнучков и…

– Попридержи коней, бабуль, – засмеялся я. Мэгги заулыбалась, но ее румянец говорил лучше слов. – Давай для начала разберемся с тортом, ладно?

– Хорошая мысль. – Она похлопала меня по щеке и засеменила маленькими босыми ножками к Кайлу, наверное, чтобы поздравить и его.

Я повернулся к Мэгги.

– Сначала никакого секса, а теперь – внуки! Эта женщина переключает скорости быстрее, чем спортивный автомобиль!

Мэгги захихикала:

– Она просто счастлива. И я тоже.

– И я, – прорычал я.

Я притянул ее навстречу своим губам и как следует поцеловал. Когда мы наконец отправились в сад, где накрыли стол, я заметил, что все новоиспеченные супруги медлят, не по назначению используя темные уголки сада… Особенно Джим. Так держать, мистер Мастерс!

Мэгги шлепнула меня по руке и закатила глаза.

– Фу-у.

– Что? – засмеялся я.

– Пойдемте со мной, мистер Джейкобсон. – Она пошла спиной вперед и потащила меня за руку. – Давайте потанцуем.

– Нет, – сказал я.

Мэгги сначала удивилась, но потом услышала мои мысли: я сообщил, что хочу сделать ей подарок.

– Какой подарок?

– Такой. – Я забрал гитару у дяди Макса и уселся на его стул.

Деревья во дворе украсили белыми огоньками, похожими на звезды, но больше украшений не было. Я мысленно посмеялся над тем, что Мэгги, как и вся моя семья, ненавидит разнообразные украшательства и похожа на нас и в этом.

Она опустилась на траву у моих ног и посмотрела на меня так, словно я рок-звезда. Я стал играть песню, которую сам и сочинил: медленно и осторожно ударяя по струнам и напевая слова в уме – для одной лишь Мэгги. На эту музыку я переложил текст своих клятв…

Мэгги и так сегодня много плакала, поэтому я не хотел ее снова расстраивать. Но она потянулась и обхватила меня за шею, зажав между нами гитару.

– Спасибо.

– Не за что. – Я откинулся на стуле, отложил гитару в сторону, а потом встал и за локти притянул Мэгги к себе. – Я люблю тебя.

– А я тебя, – ответила она шепотом.

Обняв Мэгги, я взял ее за одну руку, а вторую положил себе на плечо. Я коснулся ладонью ее талии, прижал к себе. Тело мое гудело, велело дотронуться до каждого сантиметра ее кожи. Я пытался отвлечься, пытался удержать свои руки, но они гуляли по ее спине, гладили ее смуглые обнаженные плечи, переплетали пальцы с ее пальцами, – и от этих прикосновений ее кожа трепетала от волнения.