Чтение онлайн

Нейдельман довольно долго смотрел на восток, пыхтел трубкой, погрузившись в размышления. Хэтч искоса посмотрел на капитана, пытаясь понять, не тянет ли он таким образом время.

— Вы ведь были в Англии, не так ли, доктор Хэтч? — спросил наконец Нейдельман.

Хэтч кивнул.

— Красивая страна, — продолжал Нейдельман беззаботно, словно погружаясь в приятные воспоминания. — Мне особенно нравится север. Вы когда-нибудь были в Хаундсбери? Это симпатичный маленький городок, очень котсуолдский, а в остальном совершенно непримечательный, если не считать изысканного собора. Или в «Уайтстоун-Холле» в Пеннинах? Родовое поместье герцога Уэссекского.

— Это тот, который страшно знаменит и построен как аббатство? — спросил Хэтч.

— Точно. Оба являются восхитительным примером церковной архитектуры семнадцатого века.

— Восхитительно, — повторил Хэтч с намеком на сарказм. — И что?

— Оба построены сэром Уильямом Макалланом. [7] А еще он сконструировал Водяную Бездну.

— Сконструировал?

— Да. Макаллан был великим архитектором, возможно, величайшим в Англии после сэра Кристофера Рена. И очень интересным человеком. — Нейдельман продолжал смотреть на восток. — Кроме зданий и Старого моста в Баттерси он оставил после себя огромный труд, посвященный церковной архитектуре. Мир лишился настоящего мечтателя, когда он пропал на море в тысяча шестьсот девяносто шестом году.

— Пропал на море? Становится все интереснее.

Нейдельман поджал губы, и Хэтч решил, что он наконец обиделся.

— Да, это была ужасная трагедия. Только… — Он повернулся к Хэтчу. — Разумеется, он не пропал на море. В прошлом году нам удалось обнаружить его монографию. На полях мы заметили какие-то пятна и выцветшие места. После лабораторного исследования выяснилось, что на самом деле эти пятна являются записями симпатическими чернилами, которые под воздействием времени или каких-либо специальных веществ постепенно становятся видимыми. Химический анализ показал, что чернила представляют собой органическую смесь, полученную из уксуса и белого лука. Дальнейший анализ датировал эти «краски» — как тогда называли такие чернила — примерно тысяча семисотым годом.

— Симпатические чернила? Вы начитались «Мальчишек Харди». [8]

— В семнадцатом и восемнадцатом веках часто использовали такие чернила, — спокойно объяснил Нейдельман. — Например, Джордж Вашингтон для своих секретных депеш. Колонисты называли это «писать белыми чернилами».

Хэтч попытался придумать какой-нибудь язвительный ответ, но у него ничего не вышло. Против собственной воли он уже почти поверил в историю Нейдельмана — слишком невероятную, чтобы быть враньем.

— Нашей лаборатории при помощи химикатов удалось прочитать записи до конца. Оказалось, что этот документ, содержащий примерно десять тысяч знаков, написан собственной рукой Макаллана на полях книги. Записи зашифрованы, но специалист из «Талассы» сумел довольно легко разобраться в первой половине. Когда мы прочитали получившийся текст, нам стало ясно, что сэр Уильям Макаллан являлся даже более замечательным архитектором, чем думал весь мир.

Хэтч с трудом сглотнул.

— Прошу меня простить, но вся эта история звучит нелепо.

— Нет, доктор Хэтч, совсем нет. Макаллан придумал Водяную Бездну. Закодированные записи — это дневник, который он вел во время своего последнего путешествия. — Нейдельман затянулся и ненадолго замолчал. — Видите ли, Макаллан был шотландцем и тайным католиком. После победы Вильгельма Третьего [9] в Воинской битве Макаллан в возмущении покинул Англию и направился в Испанию. Там испанская корона дала ему заказ на строительство величайшего в Новом Свете собора. В тысяча шестьсот девяносто шестом году он сел в Кадисе на двухмачтовый бриг и в сопровождении испанского военного корабля направился в Мексику. Оба корабля исчезли, и о Макаллане больше никто никогда не слышал. Считалось, что он погиб во время кораблекрушения. Однако его дневник рассказывает нам, что произошло на самом деле. На их корабли напал Эдвард Окхем. Испанский капитан сдался и под пытками открыл цель своего путешествия. После этого Окхем приказал убить всех, кроме Макаллана. Архитектора притащили к нему в кандалах. Пират приставил саблю к его горлу и сказал — здесь я цитирую дневник: «Пусть Бог сам строит свои собственные проклятые церкви, у меня для тебя есть другой заказ».

Хэтч почувствовал, как его охватывает волнение.

Капитан прислонился к борту баркаса.

— Понимаете, Рыжий Нед хотел, чтобы Макаллан построил хранилище для его несметных сокровищ. Недоступное хранилище, куда попасть мог только сам Окхем. Они проплыли вдоль побережья залива Мэн, выбрали остров Рэггид и спрятали там сокровища. Вскоре после этого Окхем и его команда погибли. А Макаллана, вне всякого сомнения, убили, когда работы были завершены. Вместе с ними ушел в забытье и секрет Водяной Бездны.

Нейдельман замолчал, и его глаза показались Хэтчу почти белыми в ярком свете, отражающемся от воды.

— Разумеется, это не так. Потому что тайна не умерла вместе с Макалланом.

— Я не понимаю.

— В середине своего дневника Макаллан поменял шифр. Мы думаем, он сделал это, чтобы записать ключ к Водяной Бездне. Разумеется, никакой шифр семнадцатого века не представляет трудности для современного компьютера, и, полагаю, наши специалисты вот-вот его разгадают.

— Ну, и каковы размеры сокровищ? — с трудом проговорил Хэтч.

— Хороший вопрос. Нам известно, какое количество грузов могли вмещать корабли Окхема, мы знаем, что они были нагружены под завязку, а еще у нас имеются судовые журналы многих кораблей, на которые он напал. Вы знали, что он был единственным пиратом, который успешно атаковал корабли, перевозившие серебро из Америки в Испанию?

— Нет, — пробормотал Хэтч.

— Когда вы все сложите, по самым скромным подсчетам и с учетом современных цен, получится… — Нейдельман замолчал, и по его губам скользнула улыбка. — Между одной целой восемью десятыми и двумя миллиардами долларов.

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь ревом мотора, монотонными криками чаек и плеском разрезаемой воды. Хэтч пытался осознать услышанное.

— Это без стоимости меча святого Михаила, главного сокровища Окхема, — понизив голос, добавил Нейдельман.

На мгновение чары были разрушены.

— Да ладно вам, капитан, — рассмеявшись, сказал Хэтч. — Не станете же вы утверждать, будто верите в эту замшелую легенду.

— Я и не верил, пока не прочитал дневник, доктор Хэтч. Меч там. Макаллан собственными глазами видел, как они спрятали его вместе с сокровищами.