Чтение онлайн

– Я читал, что в Советской России ультрафиолетовые лучи уже широко применяются в промышленности. Там на консервных заводах они даже сортируют рыбу…

– Стоило упомянуть об этом, как меня попросили покинуть кафедру. Пропаганда! – с горечью заметил профессор.

– Ничего, мы еще отпразднуем день вашего возвращения к студентам в настоящую науку, для народа!

– Готов выпить за это.

Они вернулись к столу и чокнулись. Старик отпил глоток вина и спросил:

– Вы ведь, наверное, неспроста ко мне? Опять что-нибудь вроде смывания паспортных бланков?

– Сегодня дело посложнее. Нужно знать: не было ли здесь что-либо написано?

Профессор, взяв обрывок бумаги, осмотрел его, понюхал и понес к своему аппарату.

Реаль устроился поудобнее в шатком кресле. Он помнил, что хозяин не переносил когда «вертятся под рукой», и поэтому терпеливо ждал результатов применения ультрафиолетовых лучей.

Через четверть часа профессор подал ему несколько фотоотпечатков и сказал:

– Записка написана раствором обыкновенной поваренной соли. Это не трудно установить по спектру свечения. Оригинальные чернила!

– Откуда же, дорогой профессор, в застенках Централа взяться чернилам? А применить соль догадается не всякий, – ответил Реаль, со скрытым волнением читая записку.

В точно назначенный час в небольшой квартире на улице Снов, имевшей два выхода, собрался подпольный Комитет Компартии столицы. Заседание близилось к концу, когда седовласый человек, с лицом, изрезанным морщинами, объявил:

– У товарища Хосе сегодня важное сообщение. Прошу внимания.

Реаль поднялся, тряхнул головой, чтобы откинуть спадавшую на глаза светлую прядь волос, и негромко заговорил:

– Наша группа разведки несколько месяцев бьется над тем, чтобы разыскать хоть какие-нибудь следы пропадающих товарищей. Их нет ни в известных нам концлагерях, ни в списках убитых. Столь необъяснимое исчезновение самых активных коммунистов тревожит не только родственников и соратников по подполью, но и пугает сочувствующих. Они боятся встречаться с нами. А суеверное население верит в сказки церковников, что против марксистов идут силы неба. Такие бредни терпеть больше нельзя. Надо выяснить, где находятся наши товарищи. В начале этого месяца, проезжая по делу, я заглянул в рыбацкий поселок. В таверне на Позабытом берегу ко мне подсел спившийся шкипер. И вот он поведал историю о странном острове в океане, о котором обычно рыбаки помалкивают. Они считают, что даже простой разговор о нем приносит несчастье. Кеч этого старика, унесенный штормом в океан, был обстрелян из пулеметов именно у этого острова. Убитых смыло волной, а тяжело раненного шкипера вместе с кечем прибило течением к берегу. Местные жители считают, что после этой истории старик «тронулся». Сегодня мы получили подтверждение: в океане действительно существует тайный концлагерь. В наши руки из Централа попал этот листок, – Хосе показал обрывок серой бумаги. – На нем не было никакого текста. Обработка реактивами тоже ничего не дала.

– А почему вы решили, что должен быть текст? – спросил коричневолицый метис [1] – один из членов комитета.

– Его нам передали как письмо. Когда были применены ультрафиолетовые лучи, то появилось несколько слов.

Вместе с обрывком бумаги Реаль выложил на стол несколько фотокопий. Члены комитета без труда прочли:

– Значит, Энрико жив! – обрадованно воскликнул крановщик из порта. – Это несомненно его рука, я узнаю.

– Но записка ничего не раскрывает, – заметил метис. – Как мы найдем этот остров? Ведь у нас нет возможности послать экспедицию? Да и рискованно.

– Одну минуту, – вновь заговорил Реаль. – Обстрелянный кеч дрейфовал и его принесло течением к берегу. Следовательно, загадочный остров лежит где-то в зоне течения, омывающего Позабытый берег. Любой из вас может теперь разыскать его, руководясь этими данными.

Хосе стал разворачивать принесенные карты.

– Узнаю журналистскую предусмотрительность Реаля. Молодец, достал все, что нужно, – одобрительно отметил председательствующий.

Все нагнулись над столом, рассматривая на карте голубые извивы океанских течений.

– Не здесь ли? – спросил крановщик, ткнув пальцем в группу небольших островов.

– Сомневаюсь; эти острова заселены и эксплуатируются, – ответил Реаль. – А вот этот подозрителен. – Он указал на едва заметную точку на карте. – Примерно в ста пятнадцати милях от Позабытого берега существует островок Панданго. На новых мореходных лоциях он отмечен как необитаемый. Лежит он в стороне от оживленных морских путей! Прежде, как я узнал от одного старого моряка, на нем пытались добывать кокосовые орехи, развести сахарные и кофейные плантации, но ничего не получилось. В дни войны на каменном утесе, отделенном от острова проливом, была служба наблюдения и база для заправки кораблей-охотников за подводными лодками. Землями владеет «Юнайтед фрут».

– Самое подходящее место для концлагеря, – признал метис. – Какую же помощь мы можем оказать?

– В их положении самое ценное – свобода!

– Но остров, без сомнения, под надежной охраной?

– Тюрьма в Сан-Стефанио ведь тоже охранялась. Однако это не помешало спасти семнадцать товарищей, – возразил Реаль.

Все вспомнили дерзкое проникновение в тюрьму отважных помощников Реаля, освободивших товарищей, приговоренных к смертной казни.

– Это не тюремный замок, куда вы добрались на пригородном автобусе, – подчеркнул председатель.

– Новые обстоятельства потребуют и нового плана действий, – сказал Хосе.

– Установить связь с этим островом – нелегкая задача.

– Можно другое предпринять: отправиться на остров и организовать побег, – предложил Реаль.

Все переглянулись.

– Это слишком рискованно! – произнес председательствующий.

– Вы говорили так же, когда готовили «визит» в замок Сан-Стефанио, потом поздравляли с успехом. Помните?

– Помню и повторяю еще раз: слишком рискованно! В случае опознания вас ждет верная гибель.

– Она ожидает многих в случае ареста, но я что-то не замечаю бледных лиц, – отозвался Реаль. – Кроме того, Хосе Реаля нельзя опознать. Согласно официальным сообщениям полиции, его уже не существует.

– Но что вы сможете сделать там один? – спросил метис.

– Я и не собираюсь действовать в одиночку. На острове наши товарищи, коммунисты. Я окажусь лишь фитилем, – поднесенным к пороху. К тому же можно наладить связь. Течение приносит не только продырявленные кечи, но и другие плавающие предметы.