Чтение онлайн

– Это вчетвером-то? – усомнился Кондаков.

– Привлечём на помощь наружку, техническую службу, осведомителей, территориалов.

– У семи нянек дитя без глаза, – возразил Кондаков. – И дело провалят, и вся конспирация пойдёт насмарку. А отвечать нам придётся. За это по головке не погладят.

– В Ростове на почте ничего не выяснилось? – смирив свой гонор, Людочка обратилась к Цимбаларю.

– Какое там! Телефонная станция у них самая допотопная. Входящие междугородные звонки не регистрирует. А если бы и регистрировала, подобная информация четыре года храниться не будет.

– Что пояснил следователь, занимавшийся делом Суконко?

– Следователь сменил фамилию Зудин на Зундель и укатил в землю обетованную. Опер из уголовки, помогавший ему, погиб в Чечне. И вообще, тамошний отдел за четыре года обновился чуть ли не наполовину. Я даже само дело не сумел найти. То ли оно прекращено, то ли приостановлено, то ли вообще списано по каким-то причинам – неизвестно.

– Типичное российское разгильдяйство, – изрёк Кондаков. – В Германии, говорят, в течение считаных минут можно получить информацию о преступлении столетней давности.

– Это потому, что они живут в загнивающем обществе, не имеющем перспектив на искоренение преступности, – охотно пояснил Цимбаларь. – А у нас до самого недавнего времени преступность считалась явлением преходящим. Зачем же заострять на ней внимание?

– Хватит чепуху молоть, – возмутилась Людочка. – Через двадцать дней Горемыкин вернётся из Непала. Что мы ему скажем?

– Как буддист буддисту я скажу ему магическую мантру «Ом мани падме хум», – заявил Цимбаларь. – Что означает: «Шёл бы ты туда, откуда явился».

– Нет, я так больше не могу. – Людочка спрятала лицо в ладонях. – Это дурдом какой-то.

Между тем Кондаков, вдруг вспомнивший что-то, встряхнул Цимбаларя, уже начавшего клевать носом.

– Саша, ты, кажется, говорил, что неизвестный, предупреждавший Суконко об опасности, интересовался роддомом, в котором тот появился на свет. Было такое?

– Было.

– И при чём здесь роддом?

– Ума не приложу! Наверное, это как-то связано с установлением личности.

– Какой ещё личности! – не отнимая от лица ладоней, простонала Людочка. – Новорождённый, покидающий роддом, даже имени ещё не имеет. Личность надо устанавливать в отделе записи актов гражданского состояния.

– И всё же здесь что-то неладно, – немного подумав, сказал Кондаков. – В такой ситуации бессмысленные вопросы не задают. Голову даю на отсечение, что какая-то ниточка к роддому тянется. Придётся тебе, Людмила Савельевна, эту версию проработать. Не всё же время по кафешкам шастать. Кроме ростовского роддома, надо заняться ещё двумя. Догадываешься какими?

– Один ставропольский, где родился генерал Селезень. А второй?

– А второй тот, где родился президент. Только сначала надо узнать его координаты. Возможно, появление на свет наших фигурантов было сопряжено с какими-то необыкновенными событиями. Но главное – выяснить тайну, связывающую все эти учреждения между собой. Если она, конечно, существует…

– Их связывает тайна криминальных абортов! – ляпнул Цимбаларь.

Не обращая внимания на эти провокационные реплики, Кондаков добавил:

– Жаль только, что четвёртый роддом нам до сих пор не известен.

– Таким образом, в расследовании появляются устойчивые пары, – сказала Людочка, как бы заранее соглашаясь с Кондаковым, – Суконко – Селезень и Голиаф – президент.

Цимбаларь немедленно добавил:

– Людмила Лопаткина – Ума Турман.

Людочка, естественно, в долгу не осталась:

– Сашенька Цимбаларь – Иванушка-дурачок.

– А вот это не надо! – запротестовал тот. – Хватит того, что меня с Фернанделем сравнивают… Уж лучше бы с Чарли Чаплином.

– Ну всё, за дело! – Этим Кондаков как бы поставил точку в чересчур затянувшейся дискуссии. – Ты, Саша, сегодня имеешь право опохмелиться, но чтобы завтра был как огурчик. Займёмся поисками вчерашних мотоциклистов и старичка-боровичка.

– Старичка-бородавочника, – поправил Цимбаларь, хотя и находившийся на грани распада личности, но по-прежнему сохранявший завидную память. – А ты, гражданка Лопаткина, будешь бомбить роддомы. Заодно и местечко себе подходящее подыщешь.

– Прикажете отправиться в длительное турне по городам и весям нашей родины?

Вместо Цимбаларя, уже собиравшегося запустить очередную солёную шуточку, поспешно ответил Кондаков:

– А это уж как тебе заблагорассудится. Но чтобы максимум через пару дней доклад был готов.

– В письменном виде?

– Желательно. Хотя и в самой сжатой форме. Всякие гинекологические тонкости нас не интересуют.

Несмотря на молодые годы и широту взглядов, Людочка по натуре своей была домоседкой. Конечно, она с удовольствием отправилась бы в экскурсионный круиз или отдохнула пару неделек у моря, но странствовать по служебным нуждам не собиралась, тем более что перед глазами был печальный пример Цимбаларя.

Да и какой смысл в очных встречах, если под рукой всегда есть телефон, Интернет и факсимильная связь? Время информационных технологий уже породило новые виды преступности и, как следствие, обязательно породит новую генерацию сыщиков, использующих в своей деятельности исключительно каналы связи.

Людочка не только придерживалась этой точки зрения, но и действовала соответствующим образом. Располагая фальшивым, но безупречно исполненным удостоверением редактора несуществующего телевизионного канала «Красота и здоровье», она заявилась в пресс-центр Министерства здравоохранения, откуда вскорости была переправлена в Главное управление охраны материнства и детства – и опять же в объятия к тамошнему пресс-секретарю.

К людям этой профессии, возникшей сравнительно недавно, Людочка относилась не то чтобы предвзято, но с некоторой осторожностью, как и ко всем прочим существам, живущим по непонятным ей законам.

Началось всё с того, что на телеэкранах страны стали регулярно появляться люди солидной наружности, нередко с большими звёздами на погонах, вынужденные по долгу службы выдавать чёрное за белое, желаемое за действительное, провалы за взлёты, а катастрофы – за временные трудности. При этом они натужно кряхтели, заикались, утирали невесть откуда взявшийся пот и блудливо косились по сторонам, видимо, ловя одобрительный взгляд начальства. Лжецов, как говорится, милостью божьей было немного, и все они сразу уходили на повышение в правительство или в президентскую администрацию.