Особый агент
Шрифт:
«Если в стране нет твердой власти, в ней неминуемо происходят события, очевидцами которых мы имеем несчастье быть», – витиевато и с явной угрозой закончил ведущий.
На другом канале речь шла о том же.
– Сначала – чудовищное убийство банкира Байкова в его собственном доме, затем промышленника Зимянина, теперь владельца недвижимости и игорных заведений Полякова! Кто дальше? Что творится в стране? Идет отстрел богатых людей, неугодных правительству? Одни сидят в тюрьмах, другие уничтожаются? До каких пор мы будем терпеть этот беспредел? – вопрошал какой-то раскормленный думский депутат на модном ток-шоу.
На третьем канале намекали на «голубую» окраску убитых и выдвигали предположение, что какая-то группа свихнувшихся боевиков-патриотов пытается очистить Россию от «разлагающих элементов». На четвертом откровенно заявляли об уже подготовленных для приема арестантов колымских лагерях.
«Большая заварилась каша, – невесело думал Роман, слушая всю эту бредятину. – А правды никто не знает. Похоже, кто-то хорошо постарался, чтобы эту самую правду запрятать как можно дальше. Сейчас пошумят-пошумят и затихнут. "Черным" только того и надобно. Они свое дело сделают, а весь этот шум им только на руку. И никто ничего не узнает до самого последнего момента. А когда наступит этот момент, будет слишком поздно что-либо исправлять…»
Загремел замок – вернулась Вероника. Роман выключил телевизор, не надеясь больше услышать из него хоть что-то, имеющее смысл, и вышел в коридор встречать хозяйку.
– Привет, – улыбнулась пунцовыми губами Вероника. – Давно проснулся? Я по тебе уже соскучилась.
– Я тоже, – сказал Роман, целуя ее в горячую щеку.
– Я тебе кое-что купила. Только ты не отказывайся, это просто подарки.
Она достала из сумки мобильный телефон «Siemens» последнего поколения и вручила его Роману:
– Держи. Взяла специально для тебя, роуминг, кредит на триста евро, звони сколько угодно и куда угодно.
– Но зачем… – запротестовал было Роман.
– Так удобнее нам двоим, – деловито пояснила Вероника. – Тебе же еще нужно будет звонить?
– Вообще-то да, – согласился Роман.
– Ну вот. А зачем тебе все время у меня телефон просить? Мы же не студенты в общежитии.
– Резонно.
– И вот еще куртку тебе захватила по дороге, – из объемистого пакета Вероника достала черную куртку из супермодной микропоры. – Не знаю только, угадала ли с размером? Примерь, если нетрудно…
– Но, Вероника, это уже лишнее…
– Ромочка, пожалуйста, сделай мне приятное. Я никогда не покупала одежду для мужчины. Это так сексуально… Ну, примерь, прошу тебя! Я ведь все равно твое рванье уже выкинула в мусорный бак, так что в чем-то ты должен ходить?
– Выкинула? Ловко, – усмехнулся Роман, надевая куртку. – Кажется, в самый раз.
Куртка села точно по размеру. Она была легкой, прочной и не бросалась в глаза. Вероника, сама того не зная, сделала идеальную покупку.
– Здорово! – обрадовалась Вероника. – Там, в бутике, был продавец… Такой симпатичный мальчик с такой же фигурой, как у тебя. Так я заставила его несколько курток померить, чтобы не ошибиться с размером.
– Как мне тебя отблагодарить?
– Как-нибудь сочтемся, – блеснула черным глазом Вероника. – Здесь я тебе еще кое-что из белья…
– Ну, тебе просто нет цены, – обнял ее Роман.
Она с готовностью приникла к нему всем телом, жарко целуя его в шею и покусывая мочку уха. Роман понял, что на этот раз он легко не отделается.
– Подожди немного, – не без труда отстранился он от пылающей Вероники. – Мне нужно сделать пару звонков. Срочно…
– Прямо сейчас?
– Да, именно. Пока рабочий день не закончился.
– Понятно, – вздохнула Вероника, выпуская его из своих ласковых, но очень цепких ручек. – Ладно, звони. Телефон у тебя есть…
– Я наверх, если ты позволишь?
– Военные тайны?
– Почти, – поднимаясь по лестнице, улыбнулся Роман.
– Ладно, секретничай. Я пока приготовлю покушать. Ты любишь жареную курицу в горчичном соусе?
– Обожаю. Подожди немного, я тебе помогу. Я старый кулинар, и жарка кур – мой любимый конек.
Роман поднялся на второй этаж, закрылся в ванной, пустил воду и набрал номер Дубинина.
– Я слушаю, – отозвался тот, но уже не так вальяжно, как утром.
– Это Морозов. Какие новости?
– Ты что, воруешь каждый раз эти мобильники? – как-то неожиданно раздраженно выпалил обычно сдержанный Дубинин. Голос его был сдавлен.
– Ворую, – хладнокровно ответил Роман. – Новости есть?
– Море. И все хреновые. Перезвони через три минуты, я выйду в безопасное место. Тут кругом – «уши», слово не скажешь, чтоб не стуканули…
«А я тебе что говорил?» – подумал Роман, выжидая три минуты с небольшим и набирая тот же номер.
– Что, совсем все плохо? – спросил он, уже примерно догадываясь, о чем будет говорить Дубинин.
– Совсем. Тебя ищут так, будто ты государственный преступник. Откуда-то стало известно, что ты был в доме Полякова прошлой ночью. На Слепцова идет такое давление сверху – он уже не знает, что делать. Приказал всем найти тебя в кратчайшие сроки. Сказал, если не выйдешь на связь по истечении этих суток, пойдешь под трибунал. А уж что с погонами расстанешься, так это он раз пять пообещал.
– И ты по-прежнему считаешь, что речь идет о криминальной войне?
– Я уже ничего не считаю, – огрызнулся Дубинин. – Но знаю точно: влез ты куда-то по-крупному. Если капитаном разведки интересуются большие люди из правительства, это не есть хорошо.
– И что будем делать? Сдаваться?
– Ни в коем случае, – решительно сказал Дубинин. – Они только этого и ждут… Кстати, Слепцов тоже понял, что ты идешь по следу какой-то опасной группировки. Он тут тебя разносит при всех, а сам мне так невзначай намекнул, чтобы ты работал в прежнем направлении.
– Это радует. Но что толку, если он не может помочь мне официально?