Чтение онлайн

Пламя светильников металось над тяжелыми черными чашами и бросало на каменные стены тревожные красные отсветы.

Фелиция постояла несколько мгновений на верхней ступени лестницы, уходящей в глубины храма, глубоко вздохнула, подобрала подол хитона и стала медленно спускаться.

Она внимательно смотрела под ноги, опасаясь неосторожно наступить на кого-нибудь, и чем глубже спускалась, тем громче становились звуки, наполняющие нижнее святилище. Вздохи, шепот, шуршание…

Фелиция остановилась на последней ступени, стараясь подавить легкое отвращение, вызванное увиденной картиной.

На полу, прямо на каменных плитах лежали люди. Молодые, стары е, совсем юные. Одни — сжавшись в клубок, другие — разметавшись в бреду. Кто-то вытянулся, сложив руки на груди, неподвижный словно статуя, кто-то ворочался с боку на бок. И все они спали тревожным болезненным сном. А вокруг них и по ним ползали змеи. Блестящие, лоснящиеся тела неспешно скользили по камням, обвивались вокруг светильников, извивались возле чаш с водой.

Между спящими бесшумно двигались женщины в длинных белых одеяниях. Красивые и беззвучные, они были похожи на прекрасных духов, иногда замирающих рядом с кем-то из смертных. Наклонялись, несколько мгновений вглядывались в лицо и шли дальше. В руках некоторых из них Фелиция заметила свитки, другие держали флаконы из темного стекла. Жрицы Асклепия были заняты обычной работой — исцелением больных.

Страждущие мужчины и женщины каждый день приходили в храм бога-врачевателя в надежде на выздоровление. Они верили, что волшебный сон в подобном святилище содержит особые знаки, расшифровав которые можно понять, какая болезнь мучает человека. А змеи — магические животные Асклепия — помогали сделать подобные сны ярче.

Одна из жриц-асклепиатид подняла голову, почувствовав чужое присутствие. Увидела Фелицию и радостно улыбнулась ей. Поманила к себе и прижала палец к губам, требуя соблюдать тишину.

Мормоликая, кивнув, шагнула в зал, стараясь не наступить на змей, извивающихся на полу среди погруженных в сон людей.

Она обошла девушку, едва заметно улыбающуюся во сне своим видениям. На ее груди, уютно свернувшись кольцом, лежал золотистый змей. Почуяв приближающуюся Фелицию, он громко зашипел, и она едва сдержала дрожь отвращения.

Асклепиатида приблизилась, взяла замешкавшуюся подругу за руку и потянула за собой, шепнув почти беззвучно:

— Я рада, что ты пришла. Он здесь.

— Кто? — спросила Фелиция также шепотом, но жрица покачала темноволосой головой, прося подождать.

Ее пальцы были прохладными и чуть шершавыми — такой же, как казалось гостье, должна быть на ощупь змеиная кожа.

Служительница Асклепия привела гостью в крошечную каморку за основным залом храма. Единственный светильник здесь давал совсем мало света, и в его робком мерцании Фелиция увидела человека, лежащего на низком деревянном ложе Молодой мужчина крепко спал, а на его красивом лице лежала строгая, мрачная тень. Змей вокруг смертного не было.

— Чем он болен, Мелитта? — тихо спросила мормоликая.

— В его теле нет никаких недугов, — ответила жрица, пристально глядя на подругу яркими глазами густого орехового цвета. — Но его сны…

— Ты же знаешь, у меня никогда не было твоего таланта в чтении знаков, видимых во сне, — улыбнулась Фелиция, рассматривая спящего, — и если тебе нужна помощь…

Смертная женщина весело улыбнулась:

— Он видит во сне тебя.

— Меня?

— Каждую ночь ему является один и тот же образ. Твой. Он пришел сюда для того, чтобы избавиться от этой одержимости или получить совет, где искать тебя… так он говорит. — Мелитта тихо рассмеялась и поправила фитиль в светильнике. — Я велела ему идти в храм Афродиты Урании, в твой храм, но он упорно возвращается сюда, утверждая, что ищет не любви, а служения. Поэтому мне пришлось позвать его богиню сюда.

Жрица снова рассмеялась, но Фелиция, продолжавшая вглядываться в лицо человека, не находила ничего забавного в его одержимости.

— Быть может, когда-то ты пила его кровь, мормоликая, — весело предположила асклепиатида, — и он не смог забыть тебя.

— Я никогда прежде не видела этого юношу, — задумчиво ответила та, садясь на край ложа. — Разбуди его.

— Как скажешь, — ответила Мелитта и легко коснулась лба спящего. — Себастий, проснись, здесь твоя богиня.

Человек нахмурился, пошевелился и поднял веки. Сначала его голубые глаза были рассеянными и мутными, затем смертный вдруг резко приподнялся и сел, впиваясь взглядом в Фелицию. Вопреки ожиданиям асклепиатиды, его лицо не осветилось ни любовью, ни желанием, ни восторгом. Юноша оставался так же сумрачен, как и во время сновидения.

— Я сказал неправду, Мелитта, — произнес он хриплым после внезапного пробуждения голосом. — Не весь свой сон.

— И что же ты утаил? — озадаченно спросила та.

— Мне нужно говорить с ней, — ответил Себастий, продолжая пристально смотреть на Фелицию.

Жрица пожала плечами, но не стала спорить. Молча поднялась и вышла, оставив мормоликаю наедине со смертным.

— Я видел спираль, — голосом, лишенным всякого выражения, произнес человек, — бесконечные кольца дыма, а среди них твое лицо. — Он замолчал, и его взгляд снова стал пустым. — Ты одинока. Тебе нужна защита.

— Я не одинока, — отозвалась Фелиция. Ей показалось, будто ее обдул ледяной ветер. Предчувствие чего-то тревожного пробежало по спине под хитоном ледяным ознобом. — И я могу себя защитить.

Себастий покачал светловолосой кудрявой головой, взгляд его оставался сосредоточенным, словно он пытался как можно точнее вспомнить что-то.

— Ты не можешь защитить себя от того, что у тебя внутри… в душе. — Знакомые слова, произнесенные чужим голосом. Фелиция подалась вперед, жадно слушая.

— Ко мне приходил человек по имени Арейон, — продолжил юноша, не замечая ее волнения. — Он сказал, что однажды я начну видеть странные сны. Как только это случится, я должен идти в этот храм. Должен искать женщину… тебя. Чтобы служить… защищать ее.