Чтение онлайн

Застигнутый врасплох между двумя противницами, но догадавшись, что прежде всего нельзя позволить старушке поднять шум, Ральф направил было пистолет в ее сторону, тем самым давая Андреа возможность воспользоваться имевшимся у нее под рукой оружием. Раздался визг Мэдди, которому тут же принялся вторить Ральф: тяжелый металлический шар, который изо всех сил бросила Андреа, выбил у него из рук пистолет. Оружие упало на пол и отлетело под кровать – судя по грохоту, от удара он выстрелил в самом дальнем углу. Содержимое матраца фонтаном взлетело вверх и закружилось в воздухе тысячами белоснежных хлопьев.

Казалось, что все это произошло в один миг.

Ральф ринулся за пистолетом, его очки свалились, а голова наполовину скрылась под кроватью. Андреа тут же вскочила ему на спину, царапаясь и визжа, словно обозленная шимпанзе. Она вцепилась было бандиту в волосы, но свалилась по инерции с рыжим париком в руках. Мэдди ринулась ей на помощь, схватила Ральфа за ноги и попыталась оттащить от кровати. Вся троица с дикими воплями возилась на полу, когда в спальню ворвался Брент, а следом за ним Кен и его агенты.

– Андреа!

– У него пистолет! Он упал под кровать! Не дай ему до него добраться!!!

Как только мужчинам удалось оттащить от бандита разъяренных женщин, Ральф оказался в мгновение ока распластан на полу с заломленными за спину руками. Когда Кен наклонился, чтобы надеть негодяю наручники, он заметил узелок, который алчный Ральф так и не выпустил из рук.

– Это то самое? – спросил он, искоса взглянув на Андреа.

Она нервно кивнула.

– Ну, неужели нам наконец повезло! – нарочито громко воскликнул Кен с торжествующей улыбкой. Обращаясь к своей команде, он продолжал: – Обратите внимание, господа. Я отобрал этот узел у нашего подозреваемого, и мне кажется, что в нем спрятаны украденные ценности. Итак, вы все призываетесь в свидетели.

Невозмутимо усевшись Ральфу на спину, он неторопливо развязал платок и выставил на всеобщее обозрение его содержимое. Вперемежку с золотыми монетами там засверкали своими гранями чудесные драгоценности.

– Здесь есть вещи, которые принадлежат вам? – осведомился он у Андреа.

– Только деньги, – отвечала она так, как они ранее условились. – Остальное, должно быть, похищено у кого-то еще.

–Ты лживая сука! – взревел Ральф, пытаясь приподняться, чтобы заглянуть ей в лицо.

Брент наклонился и схватил Ральфа за волосы, а потом сильно рванул его голову вверх.

– Ты только что посмел оскорбить мою жену, раскрыв свою поганую пасть! Я не забуду этого, когда мы повстречаемся в суде, – он впечатал Ральфа подбородком в пол. – Кстати, ты знаешь, что я адвокат? И знаком почти со всеми судьями в нашем штате, так что могу пообещать тебе максимальный срок по приговору. Скорее всего, тебе придется провести за решеткой весь остаток своей проклятой жизни!

Итак, песенка Ральфа была спета, и Андреа с Брен-том покинули спальню. Кен как раз конвоировал закованного в наручники бандита прочь из дому, когда прибыл не кто иной, как сам президент Грант в сопровождении супруги. Мэдди поспешила просветить дорогих Лисса и Джулию насчет поразительных событий, имевших место на этом обеде. Услышав, что Андреа и Мэдди подвергались опасности, президент был потрясен. Кен, со своей стороны, сообщил, что скорее всего Ральф и есть тот вашингтонский рецидивист – а на деле простой уличный бродяга и воришка, – кравший где только придется, в том числе и у лиц вашингтонского высшего света. Похищенные ценности обнаружены при нем в момент ареста. Если господину президенту с супругой будет угодно взглянуть, возможно, они смогут опознать какие-то из драгоценностей. И конечно, Джулии было достаточно одного взгляда, чтобы узнать ожерелье, украденное у Люсиль Хаф-фман.

Естественно, с этого момента Ральфа можно было считать конченым человеком. Фигурально выражаясь, его арестовали, допросили и приговорили прямо здесь, в доме адвоката Брента Синклера, на глазах у множества свидетелей. И хотя во время допроса он, конечно, пытался оправдываться, никто из присутствующих ни на минуту не поверил еще диким выкрикам о том, что это Андреа украла все драгоценности. А так как по ходу дела всем стало известно про похищение Стиви и требование Ральфом выкупа, тем более неубедительными выглядели его попытки переложить вину за кражи на Андреа.

Андреа же наконец вздохнула свободно: наконец-то украденные ценности вернутся к своим хозяевам (а уж как были рады этому Брент с Кеном, и описать невозможно). Полиция даже умудрилась конфисковать то немногое, что в самом начале их «сотрудничества» Ральф успел сплавить перекупщику. Последний согласился давать в суде показания только против Ральфа с тем, чтобы на него не заводили уголовное дело.

Итак, после окончания следствия Ральфу предъявили обвинение в вымогательстве и воровстве, не говоря уж про убийство сотрудника агентства Пинкертона, совершенное в Вашингтоне. После того, как был опубликован портрет агента и обещание вознаграждения за помощь следствию, нашелся свидетель, который опознал Ральфа в качестве убийцы. Суд присяжных, прислушавшись к мнению судьи, губернатора штата и – главным образом – господина президента, признал Ральфа виновным и приговорил к смерти через повешение.

И только Андреа испытала нечто вроде жалости по отношению к получившему по заслугам негодяю, да и то из-за Стиви.

– Что мы скажем мальчику, когда он спросит нас про своего родного отца? Как мы соберемся с духом сказать ему, что человек, произведший его на свет, чья кровь течет у Стиви в жилах, оказался таким злодеем, что покусился на жизнь другого человека и за это нашел свой конец на виселице?

– Я и сам не знаю, Андреа, – признался Брент. – Мне кажется, что, когда мы подойдем к этому мосту, мы найдем способ перейти через него. Возможно, он и вовсе не захочет ничего спрашивать, а до той поры мы просто должны любить его и заботиться о нем, учить его быть добрым и честным, то есть прямой противоположностью тому, чем был его родной отец. И наши уроки будут тем убедительнее, что мы постоянно будем рассказывать ему про его мать, и как она, умирая, поручила его тебе, веря в то, что ты не пожалеешь и жизни ради Стиви. И если у него достанет мудрости, то он поймет, что кровь Лилли, да и твоя, несущая свет и любовь, должна пересилить в нем любое зло, которое ему было суждено унаследовать от Ральфа.

Наступил канун Рождества. Елку уже украсили, и над камином не забыли повесить чулки. Стиви еле-еле удалось отправить спать, и в его чулок опустили тщательно приготовленные подарки. Брент и Андреа уже успели обменяться подарками. Он преподнес ей декоративный аквариум – один из тех, что так восхитили ее на выставке: над ним помещалась увитая цветами арка, под которой висела клетка для канарейки.

– Ах, мой дорогой! – засмеялась Андреа. – Я просто в восторге, но полна сомнений по поводу, того, какой переполох начнется в нашем доме, когда здесь окажутся рыбки и канарейки. По меньшей мере интересно, как на это прореагируют котенок и Стиви.

Она подарила мужу элегантный смокинг: лично выбрав для него роскошный парчовый материал, Андреа своими руками сшила его на швейной машинке.

– Он бесподобен, – заявил Брент. – Но где же твой, душа моя? Тебе обязательно надо сшить еще один, для пары, и с кармашком для спичек, – добавил он, решив поддразнить Андреа воспоминанием о той ночи в отеле, когда они делили на двоих и сигареты, и зарождавшуюся любовь.

В данный момент Брент был занят тем, что собирал по частям игрушечную железную дорогу для Стиви. Он купил ее, несмотря на замечание Андреа, что мальчик еще мал, чтобы понимать толк в подобных игрушках. В конце концов Бренту с некоторым смущением пришлось признать, что он и сам не прочь поиграть этим сокровищем и получить от него по крайней мере не меньшее удовольствие, чем Стиви.