Чтение онлайн

Та любовь, то восхищение, которые откровенно засверкали у Брента во взоре при ее появлении, развеяли последние сомнения, омрачавшие решимость Андреа. Да, теперь она видела ясно, что именно этому человеку ей суждено принадлежать до конца своих дней. Вот он стоит возле украшенного цветами барьера, ожидая ее, и его золотистые глаза завораживают ее своим блеском и притягивают к себе. О, он такой высокий, стройный, он просто неотразим в своем строгом костюме. Последние остатки ее обиды рассеялись, ее губы приоткрылись в восхищении. А он, понимая ее состояние, отвечал ей счастливой, открытой улыбкой. Под волшебные, неземные звуки арфы она словно проплыла по воздуху последние несколько шагов, отделявших ее от жениха.

На любовь. На верность. На горе и на радость. Никогда еще брачные клятвы не звучали с таким искренним чувством, как в этот раз. К моменту, когда Брент надел на палец невесте обручальное кольцо и их провозгласили мужем и женой, ни у кого из присутствовавших не нашлось сил удержаться от слез умиления. А когда жених заключил невесту в объятия, чтобы закрепить их союз нежным поцелуем, все вздохнули с таким облегчением, словно не могли перевести дыхание во время всей церемонии. Полные гордости и счастья, новобрачные поспешили к гостям, чтобы принять поздравления.

Весьма робкая по натуре, Андреа была донельзя смущена, когда Брент впервые представил ее членам своей семьи. Они прибыли все одновременно, и ей с перепугу показалось, что их целая толпа. Его родители, его сестра, трое его братьев и две невестки. В Нью-Йорке остались лишь дети.

Грейс Синклер оказалась моложавой, приятной дамой, хорошо сохранившейся в свои пятьдесят с лишним лет. Вся в тесемочках и оборочках, она выглядела весьма утонченной и нежной особой, однако близкие хорошо знали ее стальной характер и то, что Грейс всегда остается верна себе. Весь свой практицизм она употребила на то, чтобы занять доминирующее положение в семействе, все члены которого чувствовали на себе ее неусыпное око.

Вот и теперь, познакомившись с новобрачной, сия дама поначалу пустила слезу при виде этакой красавицы, доставшейся в невесты ее сыну, но буквально не переводя дыхание принялась излагать свою точку зрения:

– Ради всего святого, зачем же вам было играть свадьбу с такой безумной поспешностью? Ведь, если вы действительно так сильно любите друг друга, нет никакого сомнения, что несколько недель или даже месяцев отсрочки не имели бы большого значения, а нам не пришлось бы собираться в путь и добираться сюда в такой невозможной спешке. Подумать только, я даже не успела купить новое платье, чтобы присутствовать на церемонии – и наверняка это всем бросилось в глаза. А кроме того, если бы вы имели больше времени на подготовку, вы могли бы обручиться, как все нормальные люди, в церкви, а не в этом… этом… саду Семирамиды!

Роберт Синклер, благообразный добродушный джентльмен, усмехнулся и взял на себя, как всегда, роль миротворца:

– Но послушай, Грейс, ведь церемония была совершена по всем правилам. Их обвенчал священник. И я не думаю, что кому-то пришло в голову пересчитывать твои наряды. Ведь гости явились сюда, чтобы полюбоваться на новобрачных, а не на их родителей.

– Ты, как всегда, все знаешь лучше всех, – недовольно упрекнула его Грейс.

Роберт вздохнул и покачал седой головой. Взглянув на сына с мягким укором, он произнес:

– Ты мог дать нам хотя бы несколько дней, сынок.

– Но все случилось именно так, как ты предсказал мне, папа, – возразил Брент с безмятежной улыбкой. – Любовь поразила меня глубоко и неожиданно.

И, прежде чем я успел оценить опасность, Андреа уже сразила меня наповал.

– Не совсем так, – поправила его Андреа. – Скорее это ваш сын безжалостно поразил меня в самое сердце.

– Я унаследовал от папы упорный характер и от мамы – бездну обаяния, – подмигнув ей, сообщил Брент.

Андреа же про себя подумала, что на деле все обстоит как раз наоборот.

Боб, старший брат Брента, выглядел точной копией своего отца, добродушного, но чрезвычайно серьезного джентльмена, когда дело касалось его фирмы. Его жена, Каро, была высокой миловидной брюнеткой с очаровательной улыбкой. Она так и лучилась добротой и непосредственностью, и Андреа подумала, что, если Бобу придется заниматься политикой, из Каро выйдет превосходная супруга для государственного мужа.

Вторая невестка, Шейла, составляла полную противоположность Арни. Это была весьма оживленная рыжеволосая болтушка, в то время как Арни унаследовал от матери и внешний облик, и острый ум, смягченный, впрочем, чувством юмора. Глядя на эту пару, нельзя было не вспомнить старую пословицу о том, что противоположности притягиваются друг к другу.

И все же из всего семейства самые дружеские отношения у Андреа с самого начала сложились с Дэном и Хоуп. Возможно, потому, что эти двое были моложе всех и ближе по возрасту к самой Андреа. В свои семнадцать лет Хоуп была полна жизни и очарования юности: медноволосая, с лукавым блеском в карих глазах. Дэн, подобно Бренту, унаследовал правильные черты лица и острый, проницательный взгляд, хотя и не выглядел столь солидным и серьезным. Интеллигентный и воспитанный юноша был баловнем семьи и любил порой подшутить над своими близкими, если они давали к тому повод.

И именно Дэн первым чмокнул Андреа в щечку и приветствовал следующей фразой:

– Добро пожаловать в наше семейство, милая леди. И позвольте мне выразить вам глубочайшую признательность за то, что вы сжалились над моим бедным, неприкаянным братцем.

– Да, и теперь он, возможно, больше будет обращать внимания на вас, вместо того чтобы баловать наших детей, – добавила Шейла.

– И подарит матушке еще немножко внуков, – мило улыбнулась Хоуп. Она обратилась к миссис Синклер: – После всех твоих бесконечных разговоров о необходимости жениться ты должна быть просто счастлива. Ведь он поступил так, как ты хотела.

– И выбрал себе в жены такую красавицу, – вмешалась Каро, ободряюще глядя на Андреа. – Андреа, да будет вам известно, что я умираю от зависти. Я бы полжизни отдала за ваш цвет волос. А этот подвенечный наряд! Вы просто обязаны раскрыть мне секрет, как вам удалось обзавестись таким за столь короткий срок!

– Оставь в покое наряды, – прервал ее излияния Дэн. – Лучше пусть Брент скажет, где он нашел ее саму, и нет ли у нее случайно сестры.

– Прости, братец, – вмешался Брент, довольно чувствительно пихнув своего шафера в бок. – Андреа единственна, неповторима и принадлежит только мне. Тебе придется самому поискать себе невесту, если только у тебя не пойдет кругом голова от твоей медицинской премудрости. И советую сделать это побыстрее, пока матушка не извела тебя своими уговорами жениться.