Чтение онлайн

Решив в конце концов последовать указаниям Брента, Андреа, сама того не желая, повергла его в полнейшее изумление, выразив свое новое пожелание.

Между одним павильоном, где находились египетские мумии, и другим, где выставлялась коллекция чучел, находилось небольшое здание с выставкой экзотических животных. Кроме поражавшего воображение разнообразия тропических пташек, охотничьих соколов, гадов и диковинных тварей со всех концов света, небольшой угол павильона был отведен для экспозиции выведенных селекционерами всевозможных чистокровных пород собак и кошек. Натурально, многие из них были предназначены на продажу.

– Вам угодно приобрести котенка? – удивленно воскликнул Брент, нерешительно уставившись на комок пушистого меха, так очаровавший Андреа. – Вы слишком серьезно восприняли мои слова, когда я советовал вам выбрать нечто абсолютно непрактичное и фривольное.

– Ах, но Брент! Вы только взгляните на нее! Она же просто прелесть! – Различив в ней потенциального покупателя, оборотистый продавец ловко вложил крошечного серого ангорского котенка в протянутые ему с готовностью руки.

– Она похожа на испачканную пылью пуховку для пудры! – не удержался от критического замечания Брент.

– Или на мою черную ангорскую шаль, на которую высыпали целую пудреницу, – подхватила Мэдди.

В этот миг в мозгу Брента промелькнула неоформленная, полузабытая догадка, но исчезла еще до того, как он успел осознать ее.

– Стиви будет обожать ее! – восхищалась Андреа, отвлекая на себя внимание.

– Сколько, вы говорите, вашему племяннику лет? – скептически поинтересовался он.

– Два года.

– И он, без сомнения, полон неосознанной жестокости. Если он похож на детей моего брата, равно как и на всех остальных детей в этом возрасте – а скорее всего так оно и есть, – он, конечно, будет обожать ее, но на несколько странный манер. Менее чем за неделю он ощиплет ее догола, если только не придумает чего-нибудь более оригинального.

– Он не станет этого делать! – не соглашалась Андреа.

– Твой племянник очарователен, но пока еще он остается неразумным и импульсивным созданием, – возразила Мэдди. – И я не раз убеждалась, что человеческие малыши представляют опасность для малышей животных. Яцеликом на стороне Брента. Хотя у кошки, как говорят, имеется в запасе девять жизней и проворные лапки, в данном случае ей это мало поможет.

У Андреа упало сердце, когда она собралась возвращать пушистый комочек торговцу. Брент не выдержал горестного выражения ее лица и смягчился.

– Ох, ну ладно. Но только потом не говорите, что я не предупреждал вас, – и он обратился к продавцу: – У вас найдется корзинка или что-то в этом роде, чтобы было удобно переносить это несчастное обреченное создание?

Пронзительный клекот, сопровождавшийся громким хлопаньем крыльев, прервал их содержательную беседу. В вольере напротив прилавка они обнаружили прикованного к насесту огромного орла, чьи золотистые глаза в данный момент с несомненной угрозой были обращены на мяукавшего котенка.

– Ах, святые угодники! – воскликнула Андреа, крепко стискивая пищавшую киску, – кому только пришло в голову поместить эту ужасную птицу так близко к несчастным беспомощным кискам?

– Ужасная птица? – обернулся торговец к орлу, словно предлагая ему вместе с ним возмутиться такой бестактностью. – Леди, да ведь это же сам старина Эйб! Это символ нашей страны и одна из самых почтенных птиц на свете. Если вам угодно знать, он прошел через всю войну вместе с храбрыми солдатами Союза. Он был неоднократно ранен в бою, но поправился. Это настоящий национальный герой!

– Меня не утешит, даже если он – новая инкарнация президента Линкольна собственной персоной! – продолжала возмущаться Андреа. – Он угрожает моему котенку! И остальным кошкам тоже. Эту птицу нельзя держать здесь. Вы же не предложите лисе вырыть нору возле дверей в курятник!

– А она по-своему права, – с извиняющейся улыбкой обратился к торговцу Брент. – По-моему, для него же будет лучше – равным образом и для кошек, – если вы отдалите его от столь сильного искушения. Мне кажется, что старина Эйб просто исходит слюной. А кроме того, нам вовсе бы не хотелось, чтобы он бросился на котят, запутался в собственной цепи и сам себя повесил.

– Возможно, ваше замечание имеет свои резоны, – отвечал продавец, гораздо внимательнее отнесшийся к словам Андреа после того, как ее поддержал мужчина. – Такой бесславный конец вовсе не подобает нашему национальному символу.

Прежде чем Андреа успела поднять свой феминистский флаг борьбы за свободу слова и навлечь на себя еще чье-нибудь недовольство, Бренту и Мэдди удалось все же увлечь ее из злополучного павильона. Утешаясь тем, что ее Прелесть отправляется вместе с нею в полной безопасности, хотя и не совсем спокойно, в своей картонной корзинке, Андреа позволила увести себя почти без пререканий.

Они пробирались сквозь толпу по направлению к центральной аллее выставки, чтобы сесть там в экипаж, как вдруг Брента приветствовал одетый в невзрачный бурый костюм мужчина:

– Мистер Синклер, не мог бы я перемолвиться с вами парой слов наедине?

Неловко извинившись перед дамами, Брент отошел с незнакомцем в сторону, где вступил в весьма оживленную беседу.

– Хотела бы я знать, что все это значит? – пробормотала Мэдди.

Андреа наблюдала за происходящим с возрастающей тревогой. По какой-то необъяснимой причине она сразу решила, что речь пойдет про нее. Она постаралась подобраться поближе и как бы невзначай уловить обрывки их беседы. Мужчина как раз говорил Бренту что-то по поводу бронзовых фигурок и резных деревянных миниатюр, изображавших животных, которые исчезли в различных местах выставки и часть которых в данный момент находилась непосредственно в ее сумочке вместе с теми более ценными вещицами, которые удалось похитить за нынешний день в те редкие минуты, когда она не привлекала к себе ничьего внимания. По крайней мере ей самой казалось, что в эти мгновения ее никто не видел, ведь сегодня третье июля, и в канун праздника [6] густая толпа заполонила не только саму выставку, но и прилегавшие к ней улицы. А вот теперь выходило, что ее все-таки заметили.

Первым порывом было бежать сломя голову куда глаза глядят, пока Брент не сопоставил все известные ему факты и не раскусил, что совершает кражи именно она. Но в то же мгновение она ощутила себя так, словно ее ноги приросли к земле. Так она и осталась стоять. Выжидая. Молясь. Обмирая от страха.

Ее совершенно поставило в тупик то, что Брент вернулся к ним, мило улыбаясь, – ни следа грозной гримасы на лице.

– Спасибо вам за ваше терпение, – сказал он. – А теперь нам лучше поспешить, а не то этот ваш котенок раздерет своими когтями всю коробку.