Осирис
Шрифт:
Она пожала Сандре руку и поспешила уйти. «Наконец-то, – подумала Сандра, – есть женщина, готовая действовать». В одиночку не справиться с побегом из тюрьмы. То, что сказала Дженнифер о других, было ободряющим.
Она драила пол, когда вошли две девушки и тихо сказали:
– Дженнифер Максвелл велела нам с тобой поговорить…
У сказавшей это девушки была роскошная грудь, лицо с энергичным подбородком и немного длинноватый нос. Она была не уродлива, но и не очень красива. Из тех женщин, на которых не оборачиваются мужчины.
– Тебе не нужно знать мое настоящее имя, называй меня Петра, – продолжала она. – Я политическая. Не из группы Милоса. Меня взяли, потому что я феминистка. Государственные монастыри – это ответ Саламба на стремление женщин к эмансипации. Мы боремся против дикости… Если ты намерена бежать, у тебя две соратницы…
Сандра с уважением смотрела на африканскую девушку. Петра излучала внутреннюю силу.
– Меня зовут Анжелика, и я на твоей стороне, – произнесла ее подруга.
– Чудесно. Ты тоже феминистка, Анжелика?
– Я – монахиня, – ответила черная девушка.
– Я знаю, что здесь монастырь, – Сандра недоверчиво посмотрела на нее, – но что ты сделала, что тебя упрятали сюда?
– Я была монахиней. Жестокость Ломо к религии восстановила против него мужчин и женщин всех вероисповеданий. Разве удивительно, что верующие христиане ненавидят этот… так называемый фундаментализм… с его убийствами и пытками? Одним из первых шагов Ломо-президента было закрытие монастырей и разгон монахинь. Я осталась, чтобы помочь моему народу, но меня схватили и привезли сюда. Не хочешь ли ты принять меня в твое движение сопротивления?
– Добро пожаловать, – тепло сказала Сандра. – Нам нужна любая честная помощь.
Когда заключенные собрались к ужину, к Сандре присоединились еще три женщины. Сегодня у нее было получше настроение, чем вчера, когда она глотала водянистый суп.
Позднее она стала готовиться к самой тяжелой работе – опорожнению ям. На пути к зловонному туалету ее окликнула одна из охранниц:
– Ты, номер 598, иди сюда!
Сандра продолжала идти, будто ничего не слышала.
– 598, подойди сюда, когда тебя зовут…
Сандра притворилась глухой.
С диким криком охранница подбежала к ней и схватила ее за руку. Сандра развернулась и ударила женщину в лицо.
– Меня зовут Сандра Митчелл! – кричала она. – Может, это поможет помнить мое имя…
Охранница от злости едва могла говорить.
– За это тебе дадут не менее тридцати ударов, – зашипела она.
– Ошибаетесь! – с наслаждением ухмыльнулась Сандра. – Никто не смеет меня бить: личный приказ Морибы.
– Я подожду. Министр час или два позабавится с тобой, и твое исключительное право кончится. Я встречу тебя девятиконечной плеткой. А сейчас – идем…
– Я занята, – возразила Сандра, – у меня работа. Подбежала вторая охранница, и обе потащили Сандру в душевую. Одна из охранниц достала полотенце из шкафа и дала его Сандре в руку.
– Становись под душ и мой свое вонючее тело! – приказала она.
Сандра была рада избавиться от грязной одежды. На залатанном халате со спины белой краской была написана цифра: 598. Ржавая вода, которая капала из душа, была ледяной, но когда Сандра намылилась с ног до головы и стала мыться, ей показалось, что она принимает самый приятный душ в ее жизни. Когда она была готова, обнаружила, что ей принесли ее собственную одежду. Даже дали расческу, чтобы она могла причесаться.
– Я чувствую себя Золушкой, которая готовится к балу, – весело улыбнулась Сандра.
Ее спутницы не были веселы и молча вели Сандру к покоям начальницы. В какое-то мгновение она подумала, что ее отпускают на волю…
Одна из охранниц постучала в дверь и, не ожидая ответа, открыла и втолкнула туда Сандру. Сандре больше не хотелось ругаться со злой женщиной. Она внутренне собралась и посмотрела вперед вызывающе.
Перед ней был Ази Мориба. Рядом – самая красивая женщина, которую Сандра когда-либо видела. Она притягивала внимание Сандры к себе как магнит. Анна рассматривала ее почти равнодушно.
– Как ты ее находишь? – спросил Мориба Анну.
– Ты же трахаешь любую, – фыркнула его спутница. – Посмотри на нее: в ее жилах текут молоко и вода, а тебе требуется горячая кровь. Возьми ее, после одного или двух раз она тебе прискучит…
– Возможно, ты права, – согласился Мориба. – Но дадим ей шанс. А вы, – обратился он к Сандре, – вы теперь лучше разбираетесь в ситуации. Пока я нахожу ваше общество приятным, ваше пребывание здесь будет сносным. Не вздумайте ослушаться – пожнете горькие плоды своего непослушания. Думаю, вы мне будете нужны не больше недели. Итак… ведите себя хорошо!
Сандра злилась. Ведь она была уже уверена, что у нее будет несколько спокойных дней, которые приблизят время побега.
– Хорошенько смотрите! – поучал Мориба Сандру. – Анна знает, как пробуждать желание. Вот я пересплю с ней и буду готов для вас. Рекомендую поучиться у нее…
Сандра не верила своим глазам. Мориба и Анна обнажились. Оба были идеально сложены. Мориба огромный, но пропорционален и гармоничен. Анна сняла свое платье, как змея кожу. Взгляд Сандры был обращен на Морибу и его похожий на банан пенис. «Боже, – думала она, – и бывает же такое!»
Мориба обращался с женщинами как с подчиненными существами, объектами, которые он использовал и употреблял по своей прихоти. Даже для Анны он был властелином, хотя она была очень гордой женщиной. В ее постели бывали только побежденные ею мужчины. Чак Хьюджес и Луи Халефи – последние из ее жертв.
Анна опустилась перед Морибой на колени, как перед божеством. Мориба прикрыл веки и наслаждался ее ласками.
В этой сцене не было ничего романтического и соблазнительного. Мужчина брал женщину с животной жадностью. Сандра не могла себе представить, что этот же человек был собирателем картин и антикварной мебели, знающим толк в прекрасном.