Чтение онлайн

…

– Так куда же ты все-таки подевала всех тех юношей, которых тебе посылали? – поинтересовался Лазаро.

Он сидел на полу по-собачьи и наблюдал, как не успевший позавтракать в селении Виан уплетает ломоть копченого лосиного окорока. Марая устроилась возле столика с книгами и смотрела на парня с явным одобрением.

– Да ничего особенного, – отозвалась она, не оборачиваясь, – учила чтению да письму, счету и тем наукам, что в книгах описаны.

– И кое-каким, которые не описаны, – хмыкнул конек.

Змеевна хихикнула.

– Я же не святая отшельница, давшая очистительный обет безбрачия! И, кстати, никогда не понимала, что такого очистительного или священного в этом безбрачии… Ну да, – продолжала она, – учила, чему могла. Что сама знаю или умею. А потом отпускала на все четыре стороны. Если спрашивали, где можно учение продолжить, совет давала да объясняла, как добраться.

– И многие спрашивали? – поинтересовался конек.

– Все, сколь я помню, – не без гордости отозвалась Марая.

– Вот она, утечка мозгов… – проговорил конек.

– Как это? – не понял Виан, оторвавшись от еды.

– А ты думаешь, Мара хоть одному посоветовала

учиться в Угорий? Нет, наверняка направляла в ферд-Хонию или по крайней мере в Боданию.

– Так и они не на горшечников или золотарей учиться хотели, – возразила Марая, – да к тому же и селение это уже не в Угорий, угорийцами только самые первые двое были, разбойники бывшие.

Она немного подумала, поглядывая на Виана.

– А может, твой ученик, Лазаро, у меня останется? Погостит годок. Он, как мне кажется, парень способный…

– Ученик? – удивился формулировке Виан.

– И рад бы, – ответил конек, сделав в сторону Виана некий жест копытом: молчи, дескать. – Да только дела у нас есть, а времени, наоборот, нет.

– Нам жар-птицу бы изловить, – вставил Виан.

– На кой она вам? – удивилась Марая.

– Не нам, – пояснил Лазаро, – царю угорийскому. Так вышло, а теперь, если птицы не будет, либо Виан, либо его родные…

Горбунок так выразительно, как позволяли конские ноги, изобразил, будто накалывает кого-то на острие. Змеевна лишь покачала головой.

– Ну, положим, я знаю довольно точно ближайшее место, где птицы появляются. Это не слишком далеко, может, день пути. А…

– Не обижай, Змеевна, – фыркнул Лазаро, – думаешь, я не знаю про это место? Или про то, как ловить фениксов?

– Да знаешь, знаешь, – усмехнулась Марая. – Отдохните, а на закате я вас подвезу. Сейчас бы подкинула, да на ярком солнце летать не могу – слепит.

Хоть Виан и не доверял пока странной женщине со змеиными глазами, усталость и недосып взяли свое. Парень как упал на расстеленную на полу шкуру, так и провалился в небытие. И небытие это было черным и пустым, потому что и от сновидений мозг человеческий иногда должен отдыхать.

– Вставай, – некоторое время спустя бесцеремонно пихнул его копытом конек. – Ты что, спать сюда пришел?

Виан сел и потянулся. Усталость предыдущих дней пути куда-то делась: утонула в ворсе шкуры, втянулась в трещины скалы, растворилась в ягодном морсе, которым оказалась красная жидкость в графине.

– Отдохнул – и хватит, – сварливо сообщил горбунок, – а то всех жар-птиц проспишь. Впрочем, мне-то что – не меня на кол сажать будут!

Виан мигом вскочил на ноги.

– Значит, не задержитесь? – с легкой печалью в голосе спросила Марая, входя в жилую пещеру. – Не смотри на меня так, Лазаро, я помню, что у вас дела. Солнце почти зашло, так что выходите, я, как обещала, перекладов на тридцать вас подкину.

Снаружи и вправду день уже миновал, краски потускнели, меж стволами сосен и под нависшими скалами скопилась темнота. И только небо на закате еще переливалось поверх огненной кромки солнца оранжевыми, розовыми и зеленоватыми красками.

– Виан, коника удержишь, если что? – спросила Марая, поводя красивыми плечами так, словно разминала крылья.

– Я и сам… – начал было конек.

– Ага, копытами, – откликнулась Змеевна, – нет уж, пусть лучше тебя парень держит в охапке – ты, чай, невелик зверек. А сумы ваши, так и быть, в зубы возьму. Или, может, тебя лучше в когтях понести?

Горбунок отрицательно завертел головой, так что длинные уши мотались из стороны в сторону. Виан же, недоумевая, продолжал глядеть на Мараю: глаза глазами, но где же крылья, когти и все такое прочее? К тому же Змеевна, хоть и была для женщины рослой, Виану доставала едва до переносья.

– Посторонись-ка, – обратилась тем временем Марая к Виану.

Виан отошел на пяток шагов, а Змеевна, стоя вполоборота к почти зашедшему дневному светилу, вдруг неестественно выпрямилась, раскинув в стороны руки, будто собиралась взмахнуть ими и взлететь в поднебесье. Руки остались руками, даже когти на них не прорезались. И только пару мгновений спустя парень увидел, что отбрасываемая на скалу тень уже не была тенью высокой женщины: она раздалась вверх и вширь, одновременно словно густея и обретая плоть. Тени от распростертых рук потянулись в стороны, постепенно прорисовывая контуры громадных, шагов в десять каждое, перепончатых крыльев, голова вознеслась вверх на длинной изогнутой шее, меж камней черным ручейком зазмеился хвост. Мгновение спустя громадная тень, перестав быть плоской, стала напоминать клубы дыма, словно живущие собственной жизнью. Сама же Марая, напротив, потеряла очертания, стала полупрозрачной, стремительно растворяясь в этом ожившем дыму. Еще мгновение – и перед струхнувшим Вианом и совершенно равнодушным коньком сидел, блестя медного цвета чешуей, громадный змей с точеной узкой головой и широкими черными перепончатыми крыльями.

– Ну как, – с оттенком самодовольства поинтересовался змей, – понравилась трансформация? Это вам не оборотни…

– Транс… что? – пробормотал еще не пришедший в себя Виан.

– Смена облика. Превращение, – пояснил конек. – Оно так по научному называется. Действительно, у огненных змеев, иначе именуемых драконами, оно происходит весьма эффектно. Ладно, хватит время терять, залезай.

Виан, уняв невольную дрожь в руках и ногах, вскарабкался на подставленный чешуйчатый загривок, помог туда же забраться и кое-как примоститься коньку. Змеевна тем временем брезгливо обнюхала переметные сумы.

– Они твоим потом пропахли насквозь, – укоризненно бросила она коньку.

– Раньше ты не имела ничего против запаха моего пота, – отозвался горбунок.

– Так раньше и пот у тебя был не конский! – возразила Змеевна. – Ладно, держитесь.

Когда-то, глядя на взлетающих птиц, Виан размышлял, как хорошо было бы путешествовать на птичьих спинах. Ну, конечно, для гусей или там канюков человек безмерно тяжел, а вот если бы была такая птица, чтоб можно было на ней спокойно сидеть верхом… Птицы такой Виан не знал, только был твердо уверен, что подобные в Угорий не водятся. Потому, оставив на время мечты, все же сочинил на досуге сказку про хитрую лягушку, которая решила на утках в теплые края отправиться.