Чтение онлайн

На самом деле не столь уж мал был конек – с крупную собаку. Виан слыхал, что на больших псах, которых разводят в верховьях Угоры, владельцы этих псов и поклажу возят, и детей своих катают. Да и взрослого человека такой пес унести сможет. Так чем конек хуже? Ноги, правда, действительно волочились по земле, и Виану пришлось изловчиться и их поджать, но сидеть так было ужасно неудобно.

– Сейчас мы помчимся со всей прыти, – сообщил между тем горбунок. – Так что ты держись глаза зажмурь – на всякий случай. И ни о чем меня пока не спрашивай – придет время, сам узнаешь!

Виан послушно прикрыл глаза и вцепился в горбункову гриву – больше держаться было не за что. Не за уши же, в самом деле! Он ощутил, как конек двинулся вперед – вроде бы тряской неспешной рысью. «Если он и дальше так бежать будет, – подумал парень, – не усижу, свалюсь!» А затем вдруг словно сверкнула молния – отсвет ее проник и за опущенные веки, – и налетел порыв ветра. Пару мгновений парень испытывал ощущение не то свободного полета, не то такого же свободного падения, а затем в лицо вновь ударил ветер, и конек проскакал несколько шагов по чему-то твердому и остановился.

– Слезай, захребетник! – сказал он. – Да и глаза открой, все уже!

– Тоже скажешь – - захребетник! – - проворчал Виан, с трудом слезая со спины горбунка и пытаясь проморгаться. – Лошади на то и созданы!

– А лошадей кто-нибудь спрашивал? – поинтересовался конек.

Парень на подначку не ответил, привыкая к темноте. Отправлялись-то они с открытого места, с полевой дороги, а теперь вокруг стоял бор, едва не смыкая кроны над головами и полностью погасив последние отсветы закатного неба.

– Где это мы? – спросил Виан. – Что-то никаких людей не видно, и Сила с Драпом тоже.

Конек тем временем рассматривал приметные вехи на обочине, с облегчением переводя дух. Прыжок в то место, в котором был всего один раз, все-таки не всегда хорошо удается…

– Мы в дюжине перекладов от твоей деревни в направлении Тищебора. Думаю, еще перекладов пять – и мы твоих братьев догоним.

– О-па, – удивленно выдохнул Виан. – Мы ж ехали всего ничего! И долго ты так можешь скакать?

– Нет, – решительно ответил конек, – не долго. И только по знакомой тропе. Я же сказал – ни о чем не спрашивай!

– А откуда ж она тебе знакома? – немедленно спросил Виан.

– Оттуда, что братья твои и меня заодно прихватили – скоморохам продать! Варвары. А вот тут я от них и сбежал.

– Поня-атно, – протянул парень. – Ну, тогда пошли. А может, – добавил он, через пяток шагов споткнувшись, – у тебя и глаза светятся? Дорогу осветить бы…

– Что я тебе – кошка, что ли? – возмутился горбунок, топая сзади.

– У кошек тоже глаза не сами светятся, – вздохнув, сообщил Виан. – Только если лампадкой под светить или лучиной. Я проверял.

– Толковый, – похвалил конек, – далеко пойдешь!

– Да уж, – согласился, думая о своем, Виан, – Тищебор – край не близкий!

Где-то там за деревьями дневное светило улеглось наконец спать и задуло масляную лампаду заката, при свете которой, вероятно, обдумывало дела дня

минувшего. Теперь и с широких полян нельзя было увидеть на небе розовато-желтых отсветов, а уж меж стволами обступивших тракт деревьев тьма сгустилась настоящая, добротная. Вероятно, где-то здесь, неподалеку, в буреломах, под выворотнями или в барсучьих норах, и пережидала она лето с его короткими и не такими уж непроглядными ночами. Стало прохладнее, но лишь слегка. По лугам да по полянам уже наверняка расползся взбодренный вечерним холодом туман, но старый спелый лес, даже и рассеченный надвое трактом, умел хранить и холод, и тепло.

Братьев, равно как и следов их присутствия, между тем видно не было.

– Не могли же они уже добраться до столицы! – возмущался Виан. – Да и не делают они так никогда, чтобы в ночь перед торгом за постой не платить. Неужели нечаянный барыш их так гонит?!

– Нет, не могли успеть, – утешительно сказал горбунок. – Просто мы медленно идем.

– Так ведь тьма, хоть глаз выколи, – вздохнул Виан. – По полю бы раза в два быстрее шлось.

Некоторое время они шли молча. Едва слышно шелестели и шуршали над головой кроны деревьев, потревоженные торопливо перебегающими по веткам невидимыми с земли упитанными серыми сонями. На голову Виану нет-нет, да и падало, кружась, надгрызенное семечко, а изредка мягкий удар крыла о ветку и сдавленный короткий писк отмечали окончание жизненного пути еще одного грызуна. Парень, в такие минуты посматривающий вверх, лишь один раз успел мельком увидеть силуэт неясыти, бесшумно скользнувший между крон.

– Упитанные, – проговорил Виан, ни к кому собственно, не обращаясь.

– Кто? – не понял конек.

– Сони. Бывало, наловишь их по осени – а они жирные, хоть на хлеб намазывай! Почистишь, нажаришь…

– Ты что, есть хочешь? – спросил горбунок.

– Ну, не то чтобы очень… Но вообще-то не отказался бы. А ты чему так удивляешься? Не знал, что сонь едят?

– Знал, знал, – отмахнулся конек.

Он остановился и почесал копытом живот. Рассуждения спутника разбудили почти уснувшие воспоминания о пирогах – с грибами, с визигой, с вареным яйцом, – о твороге, о копченой рыбе, о кальмарах, запеченных в тесте, о супах, о сочном, шипящем и скворчащем на огне мясе – хоть бы и тех же сонь, – покрывающемся золотистой корочкой и распространяющем вокруг себя восхитительный аромат. Короче, обо всем том, что так любо Лазаро-человеку и чего совершенно не принимает конский желудок.

– О, вон они, – обрадовано воскликнул вдруг Виан. – Я огонек вижу – не иначе костер горит!

Впереди между стволов деревьев, позади частокола из орешника, и впрямь мерцал огонек, красновато-рыжий, как и положено язычку костра.

– Полпереклада, едва ли больше, – прикинул глаз расстояние конек.

Взбодрившийся Виан зашагал быстрее, на минуту позабыв даже, что идет не просто посидеть с братьями у костра, а уличить их в краже. Однако шагов через двести дорога вильнула в сторону, забирая вправо. Манящий огонек остался прямо впереди. Виан остановился, глядя то на него, то на тракт.

– Может, дорога тут петлю делает? – предположил он вслух. – Хотя нет, помню я это место. Овраг там, если прямо идти – не глубокий, но буреломный. Его-то тракт и обходит по дуге, никаких тут резких своротов влево нет.

Он задумчиво почесал в затылке. Конек уселся рядом – прямо в дорожную пыль, и принялся внимательно разглядывать манящий источник света.

– Может, это тати какие лесные у костерка греются? – продолжал рассуждать Виан. – Или… – парень взволнованно обернулся к коньку, – нечисть какая нас обманным огнем заманивает?!