Чтение онлайн

Поручик в ответ развел руками и обижено надул губы.

– Ну-ну, Казимеж! – Голковский дружески потрепал поручика по плечу. – Не обижайся! После етвоего рассказа мне еще сильнее захотелось познакомиться с этой таинственной и воинственной пани! Как ты думаешь, мы сможем нанести ей визит сегодня вечером, на привале?

– Прошу прощения, пан ротмистр! Не на привале, а в осадном лагере, – с чуть заметной ноткой превосходства всезнающего разведчика поправил поручик своего командира и указал хлыстом вперед. – Там, за рощей – поле, а за ним – Псков!

С невысокого холма открывалась великолепная панорама города Пскова. Король Стефан, восседавший на послушно замершем белом коне, и высшие чины королевского войска, находившиеся за его спиной, могли без помощи подзорных труб отчетливо видеть, как передовые отряды венгерской конницы лихо форсировали небольшую речку Череху и, расходясь влево и вправо, приближались к стенам города, охватывая его полукольцом. Однако взоры короля и его свиты были прикованы вовсе не к своему авангарду. Ясновельможные паны не могли оторвать глаз от самого Пскова.

– Господи Иисусе и пресвятая дева Мария! – едва слышно прошептал ксендз Пиотровский, не решаясь громкой репликой нарушить потрясенное молчание высших чинов. – Какой большой город! Точно Париж! Помоги нам, Боже, с ним справиться. Во всей Польше нет таких огромных городов.

– Как вы полагаете, гетман, – обратился король к пану Замойскому. – Русские рискнут выйти из стен крепости навстречу нашим храбрым венгерцам?

– Наверняка выйдут, ваше величество, – без колебаний ответил гетман. – Да, собственно, вот и они!

И правда, ворота под одной из псковских башен распахнулись, и из них на полном скаку вылетел русский отряд. Русские, продолжая свое стремительное движение, развернулись в лаву и понеслись навстречу венгерцам.

– Стандартная казацкая тактика, перенятая русскими от татар, – с высокомерной усмешкой прокомментировал этот маневр русской конницы гетман. – Против правильного строя они бессильны! Вы согласны со мной, барон?

Фон Фаренсберг, к которому были обращены последние слова гетмана, согласно кивнул:

– Они неизбежно разобьются об огонь и шпаги наших рейтар!

Между тем венгерцы сомкнули ряды, образовав ровный красивый прямоугольник, ощетинившийся остриями пик и стволами мушкетов, и неспешной рысью двинулись навстречу противнику. Русские продолжали мчаться на эту несокрушимую, казалось, твердыню, не снижая скорости. Ряды венгерских всадников окутали клубы дыма, и до вершины холма, на котором стояла королевская свита, долетел звук мощного залпа.

– Им конец! Сейчас они поворотят вспять! – радостно воскликнул ксендз Пиотровский, набиравшийся впечатлений, чтобы живописать обстоятельства королевского похода в своем дневнике.

Однако русские, вопреки надеждам ксендза, да и более сведущих в военном деле королевских полководцев, не только не повернули вспять, но даже не осадили своих бешено скачущих коней. Сквозь грохот выстрелов отчетливо послышался русский боевой клич «ура!», сопровождаемый леденящим душу свистом. Вертя готовые к бою сабли над головами, презрев встречный залп, не замечая тех потерь, которые им причинили вражеские пули, русские всадники на всем скаку врезались в венгерский отряд. Но и венгерцы не дрогнули. Они стояли твердо, не ломая строя. Причем они действительно почти уже стояли на месте, под напором неприятеля прекратив встречное движение.

– Русским не прорубиться сквозь наш строй! Сейчас они будут смяты! – злорадно воскликнул гетман, не отрывая глаза от окуляра подзорной трубы.

Однако русские, как оказалось, и не собирались никуда прорубаться. Схлестнувшись с передними шеренгами венгерского отряда в короткой сабельной схватке, они внезапно поворотили коней, еще не остывших от прежней бешеной скачки, и все также резво помчались прочь к крепостным стенам. Наблюдателям на холме было отчетливо видно, что в этой скоротечной страшной рубке венгерцы понесли потерь примерно вдвое больше, чем русские от предшествовавшего залпа, сквозь который они промчались, презрев смерть. Вероятно, не очень плотный, ломаный строй русской конной лавы также явился причиной малой эффективности пистольного огня.

– Господин барон, – вполголоса обратился к Фаренсбергу стоявший рядом с ним молоденький королевский адъютант. – Может быть, ваш вчерашний оппонент, пан Голковский, был прав и против русских следует выставлять не рейтар с пистолями, а гусар со шпагами?

Фаренсберг пробормотал в ответ какую-то невнятную фразу, весьма похожую на ругательство, но ее внезапно заглушил громкий возглас самого короля:

– Господи Иисусе! Что это!? Русские всадники волокут за собой нескольких наших! Но как? Каким образом!?

Действительно, в подзорные трубы было отчетливо видно, что вслед за отступавшей русской конницей по траве волочатся несколько тел в ярких шелковых плащах и блестящих панцирях венгерских кавалеристов.

– Это арканы, ваше величество, – мрачно пояснил гетман. – Веревки с затяжной петлей. Русские, как и татары, умудряются ловко набрасывать их на противника с десяти-двадцати ярдов.

– Сейчас наши храбрые венгерцы ринутся вслед за удирающим неприятелем и отобьют пленных! – истерично выкрикнул король.

Венгерский отряд действительно помчался преследовать отступающего противника. Но, поскольку венгерцам не сразу удалось поднять с места в галоп фактически остановившихся под бешеным вражеским натиском коней, русский отряд успел оторваться на большое расстояние. По-прежнему сохраняя красивый ровный строй, королевская кавалерия мчалась к стенам Пскова. Внезапно верхние кромки этих стен скрылись в облаках плотного порохового дыма, и в уши короля и его приближенных ударил тугой волной грозный рев десятков орудий. Пушечные ядра стеной смертельного дождя обрушились на плотно сомкнутые ряды венгерских всадников, вздымая фонтаны земли и растерзанной людской и конской плоти.