Чтение онлайн

– Скажи-ка, а сабля, которую ты видел у караван-баши, была похожая или в точности такая же?

– Точно такая, – сразу и уверенно ответил долговязый. – Поручусь за это, мастер. Я чего еще на нее внимание обратил: сабля дорогая, породистая, а перевязь для нее какая-то простецкая. Самодельная. Будто бы караванщик взял отрез ткани, закрутил по-правильному, и вот вам перевязь.

– Спасибо, – сказал Тимофей.

На перевязь из белой ткани он тоже обратил внимание. Рядом с такой богатой саблей она казалась простой крестьянкой, льнущей к настоящему лорду. Тимофей в задумчивости покачал головой. Если на первый взгляд все указывало на сарацина, то теперь все улики столь же единодушно указывали на караван-баши.

Барон, не дожидаясь отстающих, решительно направился прямиком через двор к навесам. Тимофей поспешил за ним.

Двор крепости перед главной башней был четко разделен на две части. Правая практически пустовала, если, конечно, не считать пары деревянных манекенов, на которых уже давно никто не тренировался. Иногда лучники на спор пускали в них стрелы. Слева в три ряда выстроились навесы. Позади них, в тени крепостной стены, тянулась длинная коновязь с поилками. Там лошади и ослы, принадлежавшие каравану, заедали сеном недавний стресс. За ними по каменной лестнице спускались с южной стены паломники. Многие с удивлением оглядывались на солидную процессию во дворе.

Впереди шагал сам барон. Его сопровождала группа мирских рыцарей. За ними шел Тимофей с саблей в руке, а его, в свою очередь, сопровождал Карл, тоже с клинком наголо. Замыкали процессию простые крестоносцы и наемники. Они по-прежнему не рисковали подставлять друг другу спину, но и уступать не хотели, поэтому две группы шли параллельно. Крестоносцы держались правее – это позволяло им прикрыться щитами. Наемникам досталась левая сторона. Все равно ни у одного из них щитов не было.

Люди во дворе спрашивали, куда это все так рванули, и, услышав краткую версию произошедшего, примыкали к своим. Трое госпитальеров поначалу держались отдельно, но постепенно сблизились с остальными настолько, что казалось, будто бы и рыцари ордена тоже в общей и без того не слишком-то стройной колонне.

– Едва сарацины скрылись из виду, как христиане готовы биться друг с другом, – прошептал Тимофей и тяжело вздохнул.

– Один из нас лишь прикидывается другом, – так же тихо возразил Карл.

– Это верно, – согласился Тимофей. – Но только один. Невиновные не должны от этого пострадать.

– Милосердие – одна из восьми рыцарских добродетелей, – сказал Карл. – Я уверен, что господин барон помнит об этом.

Тимофей в этом сомневался.

Навес караван-баши стоял рядом со входом в главную башню. Просторный и покрытый сверху белой тканью, а не ворохом соломы, он предназначался для самых уважаемых из числа тех гостей, кто не был достаточно уважаем, чтобы ему отвели покои в самой башне. Ткань также свисала с трех сторон, превращая навес в подобие шатра.

Когда барон со свитой был уже на подходе, из-под навеса вышел караван-баши. Он озабоченно оглядывался по сторонам, но, увидев столь внушительную процессию, остановился. Осознав, что процессия направляется к нему, караван-баши медленно попятился обратно под навес.

– Стой на месте! – приказал ему барон.

Караван-баши испуганно взглянул на барона, потом на свою охрану, которая внезапно показалась ему очень малочисленной, и снова на барона. Локерли указал на Тимофея, но караван-баши этого не заметил.

– В чем дело, господа? – спросил он, изо всех сил стараясь казаться спокойным и лишь чуточку удивленным.

У него это плохо получалось. Впрочем, когда к тебе приходит порядка полусотни людей с оружием в руках и суровым выражением на лицах, необязательно убивать сэра Жерара, чтобы не на шутку взволноваться.

– Вопрос к тебе есть, – ответил барон.

Караван-баши слегка выдохнул, но только слегка. Учитывая размах делегации, вопросец наверняка был еще тот. По знаку барона Тимофей выступил вперед с саблей в руках. За его левым плечом грозно маячил Карл.

– Скажите, баши, это ваша сабля? – спросил Тимофей.

Караван-баши скользнул по ней взглядом. Когда он заметил кровь на клинке, узнавание на его лице сменилось выражением панического ужаса.

– Где вы ее нашли? – прошептал он.

– В теле сэра Жерара, – ответил Тимофей. – И мы все хотим знать, кто ее туда воткнул. Так это ваша сабля?

Ответ, в общем-то, был начертан на лице караван-баши, однако тот старательно замотал головой.

– У тебя ее видели, – заявил барон и добавил, указывая поочередно на Тимофея и на долговязого крестоносца. – Вот он и вот он. Хочешь сказать, что они лгут?!

– Нет, нет, ни в коем случае, – караван-баши замахал руками. – Сейчас, сейчас.

Он быстро огляделся по сторонам, словно надеялся увидеть где-то спасительную подсказку. Наемники по знаку Локерли быстро выстроились вдоль навесов. Сам он тем временем прошел поближе к хозяину. Караван-баши вперил в него взгляд. Мол, спасай хозяина, начальник охраны.

– Сэр Жерар действительно мертв, – сообщил ему Локерли. – Сабля была воткнута в тело, но не все верят, что это ваша сабля. Барон верит.

Последняя фраза прозвучала как приговор.

– Если это вы его порешили, то могли бы и предупредить, – гораздо тише добавил Локерли. – У меня слишком мало людей, чтобы вас теперь защитить.

Это прозвучало как «теперь выкручивайся сам». Караван-баши кивнул буквально всем телом и, еще раз повторив специально для барона свое «сейчас», вихрем метнулся под навес. Вдоль «стен» стояли массивные сундуки. Те, что справа, были открыты. На их крышках и стенках висела аккуратно расправленная одежда.

Караван-баши бросился прямиком к ближайшему сундуку, да так, что чуть не нырнул в него с разбегу. Во все стороны полетели тряпки. Некоторые из них караван-баши быстро перетряс, но ни из одной даже самого простенького ножика не вывалилось.

На центральном столбе Тимофей приметил полосу белой ткани. Внезапный порыв ветра слегка расправил ее, позволив признать в ней перевязь. Барон ее тоже заметил.

– Угу, – произнес он таким тоном, каким он же сказал бы: «Ну вот, мне все ясно!»