Оруженосец
Шрифт:
— Тут я не виноват, — возразил Рыцарь Льва. — Нынче времена такие.
— Мне это известно, но мы можем хоть что-то изменить, верно?
Принц долго формулировал вопрос:
— И ты уже придумал?
— Конечно. Ваше утро будет начинаться с физических упражнений. Пробежка, подтягивания, отжимания, потом тренировка с мечом. И только потом завтрак. Скромный завтрак. Никаких аперитивов, деликатесов и вообще дурацких пикников на лужайке! Вам ясно, принц?
— Я… ясно. А что ты подразумеваешь под «скромным завтраком»?
— Овсянка на воде, хлеб, сыр и чай.
— Кх…
— Вы что-то сказали?
— Муха в горло попала. Ну а как же Лорена? Ты ее тоже подвергнешь нечеловеческим испытаниям?
— Я за нее не отвечаю, принц, но если вы настаиваете, могу и позаботиться. С другой стороны, будучи натурой благородной, принцесса должна войти в наше положение.
— Я не могу допустить, чтобы она страдала от голода. Я ее люблю.
— Выходит, она окончательно вас захомутала, — ядовито заметил оруженосец.
— Не говори таких слов, Седрик… — Кай переваривал информацию быстро. — Ну ладно, но ты уверен, что твоя воспитательная программа сработает?
Обнаглевшая Эмма ответила:
— Я служил у величайших рыцарей. Думаете, почему они стали величайшими?
Окончательно сбитый с толку герой нервно почесался.
— До сегодняшнего дня я считал себя вполне нормальным. Мне никто не говорил, что я не соответствую критериям.
— Они льстят, боясь расстроить. Вас слишком любят. А я не собираюсь.
— Что?
— Льстить. Я сгоню с вас жирок, принц. Отныне вы будете у меня в черном теле.
— Кх… — снова поперхнулся Кай.
В его власти было указать новоявленному оруженосцу его место. Каков наглец, однако! Какой-то не в меру умный простолюдин смеет принцу крови указывать на его недостатки да еще грозится помыкать так и этак! Ну и ну. Воистину времена пошли странные, все с ног на голову перевернулось…
В благородной душе Рыцаря Льва какое-то время бушевали ураганы, но они так и не набрали силы, чтобы вырваться наружу. Кай остыл быстро.
В конце концов, разве в словах Седрика не было горькой правды? Может быть, хорошая встряска и есть ответ на его, принца, вопрос? Что ж, чем дракон не шутит…
И вот еще удивительное дело — Седрик обладал какой-то странной властью над Каем. С первой минуты. С первого взгляда. Может, этот ничего не представляющий из себя рыжий образчик мужского племени колдун? Кай отбросил эту версию. На злых колдунов у него выработался нюх. Способность Седрика убеждать была иной природы.
Какой?
Принц беспокойно заворочался. Эмма, находясь по-прежнему в напряжении, ждала, что будет дальше.
— Но как же быть с Лореной? — наконец спросил Рыцарь Льва.
— А что с ней?
— Ну… мои чувства…
— Забудьте. Не позволяйте милому личику обмануть вас, принц. За ним может скрываться безграничное коварство.
— А не молод ли ты, чтобы рассуждать столь категорично?
— Нет.
— Лорена — жертва. В ней нет ничего злого. Ее душа невинна и чиста, преисполнена благородства, уж поверь.
— Вам виднее, — фыркнула Эмма. — Просто держите ухо востро. Как бы потом вам не пришлось быть джентльменом…
Кай не понял.
— Потом?
— Я имею в виду, как бы вам не пришлось жениться, чтобы сохранить честь вас обоих. Как посмотрит ваш отец на такой союз? Не думаю, что Керузия мечтает породниться с Салазарией.
— Я думал об этом, — заявил принц. — И что тут страшного?
— Меня политика не интересует. Вам удавалось не совершить ошибок в прошлом, так не совершите и теперь.
Кай кусал губы. Ощущение было, что он поговорил с умудренным жизнью профессором. Седрик зрил в самый корень. Принца очень влекло к Лорене, и в какой-то момент он потерял голову, что определенно грозило неприятностями. Если Кай будет продолжать в том же духе, ему и впрямь придется жениться, что, если мыслить глобально, не входило в планы героя.
— Так что? — спросил Седрик.
— Ты прав тысячу раз. Мне нужно соблюдать дистанцию.
— Вот и хорошо. Делайте свое дело, спасайте Салазарию от власти чернокнижника, покажите, что вы профессионал и никакими девицами вас не сбить с пути истинного.
— Был бы у меня раньше такой оруженосец… — вздохнул Кай. Сон наваливался, и язык принца стал тяжелым.
— Лучше поздно, чем никогда, ваше высочество, — прошептала Эмма.
Ее голос звучал совсем не по-седриковски, но этого герой уже не слышал.
— Десять!
— Нет, принц, восемь, — покачал головой оруженосец, сидевший под деревом. С этого места хорошо была видна поляна, по краю которой Кай нарезал круг за кругом.
Рыцарь Льва в очередной раз пронесся мимо Эммы. Лицо у него было раскрасневшееся, больше от того, что на него смотрели Лорена и Октавий, чем от физической усталости. Кай чувствовал себя дураком, но остановиться не мог.
— Выше колени, принц! — крикнула Эмма, медленно нарезая сыр и хлеб.
Овсянка уже была готова (даже почти не подгорела), дело за малым — и завтрак чемпионов наполнит благородные желудки.
Утро выдалось чудесным, в самый раз для того, чтобы понежиться в постельке этак до полудня, но Эмма вспомнила, что на свою голову наболтала ночью. Зачем? Что за дурь? Ну да, ей срочно нужна была спасительная ложь, но наплести столько нелепицы!
Принц еще спал, окутанный сладкими снами (Эмма надеялась, что не о Лорене), когда она стала поливать его голову из котелка холодной водой. Рыцарь Льва взвыл, вскочил, палатка опрокинулась. Уверенный, что на лагерь напали все-таки разбойники-каннибалы, Кай с палаткой на голове искал направление для атаки.