Чтение онлайн

Чем ты занимаешься? Ответь, если сможешь.

Моё сердце колотится в груди и не может остановиться. Я уставилась на пустой квадрат, ожидающий моего ответа, не зная, что делать. Я не могу ответить… или могу? Он может подумать, что это просто я, Элизабет, отвечаю из класса. Но что, если Элла войдёт в аккаунт и напишет что-нибудь противоречивое? Нет, она не сможет. Она слишком старательная.

Так и не решив, я отворачиваюсь от компьютера и выхожу из комнаты. Я иду вниз, в основном, чтобы выиграть себе время на обдумывание. Бесцельно я направляюсь на кухню и открываю холодильник. Я хватаю содовую и залезаю в подсобку за чипсами, после чего начинаю нервно поглощать их горстками.

Вернувшись в свою комнату, я сажусь и перечитываю его сообщение. Я вытираю руки от соленых чипсов о мои штаны, затем, поддавшись импульсу, я печатаю.

Элизабет Бест.

5 минут назад.

Привет, Шон.

Спасибо за предложение дружбы. Что касается моего имени, лично у меня нет проблем с Элизабет, но если ты произносишь по буквам или печатаешь, и это вызывает у тебя проблему, не стесняйся, придумай мне ник. Но ему лучше быть хорошим.

Да, я в классе. Я посещаю начальные курсы английского в этом семестре и пойду на продвинутые в следующем. Возможно, ещё на начальную математику в следующем году, так что у меня будет два класса к тому времени, как я пойду в колледж. Моя мама очень, очень волнуется о том, чтобы я попала в хороший колледж.

Я сижу и смотрю на это сообщение. Оно уже длиннее, чем его первое сообщение, которое заставляет меня хотеть изменить свое. Но вместо того чтобы перемудрить, я просто нажимаю «Ответить». Минуты спустя, от него приходит другое сообщение.

Шон Келли.

2 минуты спустя.

Не буду приставать к тебе. Я не хочу, чтобы тебя выгнали из класса. Но я наверняка буду думать о нике. Увидимся завтра на творчестве.

Это мило… но разочаровывает. Я хочу написать ответ, что он не отвлекает меня, что я хочу разговаривать с ним всю ночь. Но он думает, что я в классе, и, кроме того, это звучало бы отчаянно. Вместо этого я просто пишу «Увидимся завтра» и оставляю всё как есть.

Я встаю и чищу зубы, думая, что он оставил меня счастливой и печальной в одно и то же время, как шар из протонов и электронов, и я не могу поверить, что просто подумала о такой аналогии, возможно, я не настолько тупа, в конце концов, мам.

Когда я возвращаюсь, чтобы выключить компьютер, я замечаю, что Элла закончила занятия и снова обновила статус. Мне посчастливилось посмотреть на комментарии, когда пришел ещё один.

Шон Келли.

Как насчёт Звёздной девчонки, ну, ты знаешь, потому что ты любишь луну? Нет, это так же длинно, как Элизабет. Я продолжаю думать.

Я подавляю хихиканье при мысли, что Шон пытается придумать мне ник, тогда же я понимаю кое-что и начинаю нервничать. По его комментарию, Элла может понять, что я была здесь, когда не должна была. Только я собираюсь позвонить ей по стационарному телефону, как приходит другой комментарий.

Он от… Дэвида.

Дэвид Чанслер.

Эй, ты. Не забывай, о чём мы говорили. Увидимся на заседании школьного совета.

ЧТО? Что за «Не забывай, о чём мы говорили»? Что это значит? Я решаю дождаться, пока Элла не вернется домой, и спросить её об этом; мне не пришлось ждать долго: она появляется намного быстрее, чем обычно Бетси. Внезапно Элла возникает в моей комнате, и она разгневана.

— Что ты делала он-лайн, когда это было моё время? — спрашивает она, руки на бедрах.

— Что случилось с Дэвидом?

— Что случилось с Шоном?

Мы одновременно краснеем — красные пятна распространяются на наших лбах и яблоками на щеках — обмен подробностями наших секретов практически давит, не давая произнести эти слова. Элла колеблется мгновение, перед тем как подойти и плюхнуться на мою кровать. Она хватает меня за руку, и мы лежим рядом друг с другом на спине, сложив руки между нами. Проходит несколько минут тишины.

— Это бессмысленно, — говорит она тихо. Побежденно.

— Бессмысленно, — соглашаюсь я, чувство тоски накатывает на меня. Это впервые непривычно, хотя, это как желать что-то того, что никогда не было на первом месте.

— Если только… — говорит Элла ещё тише. Моя голова поворачивается посмотреть на неё, она смотрит в потолок.

— Если только что? — спрашиваю я.

— Ничего, — быстро говорит она. — Просто, что, если бы мы могли вернуться к тому, чтобы притворяться тройней, как когда мы были маленькими? Что, если бы мы могли снова жить нормальной жизнью?

Слова Эллы придают форму тому, что грызло меня последние несколько месяцев. Дело в том, что я не позволяла себе иметь это в виду. Тот факт, что, может быть, после всего этого времени я начинаю думать, что это неправильно, чтобы мы жили как один человек. Тот факт, что я задавалась вопросом о-почти-жажде-перемен. Но, зная все, что мама дала нам, о ее карьере, какая-либо социальная жизнь выглядит кощунством.

— Это слишком рискованно, — говорю я. — Что, если они нас найдут?