Чтение онлайн

– Разрешите доложить, товарищ Хо? – Лю Вэй-цзян, заместитель Косухина, который, собственно, и командовал отрядом, появился внезапно. Он даже не стал садиться, а лишь пригнулся, стараясь, чтобы его серое кепи не привлекло внимание чужаков. Чифу стало стыдно, он тоже привстал, но неудачно – пуля прошла над самой головой, заставив вновь присесть.

– Будьте осторожны, товарищ Хо, – Лю озабоченно покачал головой. Бойцы и так говорят, что вы излишне рискуете.

Чиф смутился: похоже, в отряде несколько неверно оценивали его неопытность, заставлявшую Косухина то и дело попадать в переделки. Красноармейцы, для которых Чиф был таинственным «представителем Центрального Комитета», похоже, считали его бесшабашным храбрецом.

– Что там, Лю? – Чиф предпочел перевести разговор на деловую почву.

– Около роты, – заместитель быстро выглянул из-за камня, указав на противоположную сторону ущелья. – Три пулемета, одно горное орудие. Они атакуют кого-то наверху. Там двое-трое – не больше…

Лю был, как всегда, спокоен. Шел бой – привычная обстановка для командира Красной Армии. Чиф знал, что Лю Вэй-цзян воюет с пятнадцати лет, прошел Великий Поход и считается одним из лучших разведчиков. Он редко улыбался, но еще реже падал духом.

Косухин достал бинокль и осторожно выглянул. Вначале он ничего не заметил, но затем в объектив попали невысокие фигуры в серых полушубках с короткими карабинами. Странно, такой формы Чиф еще не видел.

– Лю, а кто это?

Молодой командир невозмутимо пожал плечами:

– Это может быть кто угодно, товарищ Хо. Наших войск здесь нет, так что в любом случае – враги.

– Бандиты? – уж кого-кого, а подобной публики Чиф насмотрелся за эти месяцы достаточно.

– Может быть. Жду приказа, товарищ Хо.

Чиф быстро взглянул на заместителя. Лю был серьезен. Для него, как и для бойцов, Косухин являлся непререкаемым авторитетом, чьи решения не подлежали обсуждению. Разведчик принимал как должное, что всеми делами отряда приходится заниматься ему: товарищ Хо выполнял секретную миссию, о которой Лю знать не полагалось. И теперь от Чифа зависело дальнейшее: будут ли бойцы атаковать или останутся за безопасными скалами, ожидая исхода схватки.

Косухин стал лихорадочно вспоминать то, чему успел выучиться за это время. Неизвестная банда преградила путь. Если отряд промедлит, «серые» расправятся с теми, кто отстреливался из-за дальних камней, бойцов Чифа рано или поздно обнаружат, а тогда…

– Атакуем! – Чиф вздохнул, но иначе не получалось. – Пока они не развернулись…

– Есть! – Лю подбросил руку к козырьку кепи и на мгновенье замялся. Товарищ Хо! Прошу вас на время боя оставаться здесь. Я отвечаю за вас перед Центральным Комитетом…

– Лю! – спорить было некогда, тем более, что опыт показывал: молодого командира переубедить невозможно. – Ладно, держите скрайбер.

– Спасибо! – на лице разведчика мелькнула улыбка, он уже успел опробовать в бою любимое оружие Бена. – Возьмите карабин, товарищ Хо…

Итак, Косухину вновь предстояло отсиживаться за камнями. Конечно, так было далеко не всегда, но перед каждой серьезной схваткой Лю Вэй-цзян старался любой ценой не пустить своего командира в атаку. Аргумент оставался одним и тем же без «товарища Хо» поход терял смысл, даже случайная рана, полученная Чифом, задержала бы отряд. Это было правдой, как и то, что в бою толку от Чифа мало, но все равно Косухин чувствовал себя дезертиром. То и дело вспоминался отец: бывший командир РККА в давние годы не отсиживался за камнями в минуты боя. Правда, на вопросы о личном героизме Степан Иванович всегда отвечал с достаточно кислой миной, подчеркивая, что на войне каждый должен находиться там, где он нужнее. Это немного успокаивало.

Лю жестом подозвал связного и что-то проговорил, указывая вперед. Тот быстро приложил ладонь к кепи и скользнул вправо. Через несколько секунд Чиф заметил, как бойцы один за другим начали перебегать вниз по склону. Итак, дело завязалось – очередной бой, которых было уже немало за эти месяцы. Хотя «серых» в ущелье оказалось не менее сотни, да еще с пушкой впридачу, Чиф не волновался, он знал, на что способны бойцы отряда…

Еще три месяца назад их было тридцать два, считая с самим Косухиным. Теперь в отряде осталось ровно на десять человек меньше: трое погибли, а семерых, раненых и больных, пришлось оставить по пути у верных друзей. Итак, не дошел каждый третий, но и это казалось чудом: три месяца пути, более тысячи километров по горным тропам, плоскогорьям, через бурные реки, ледники и опасные в эту пору года перевалы. Шли пешком, доверяя груз неторопливым черным якам, без которых отряд не прошел бы и половины пути. Порою приходилось вступать в схватки – то с мелкими бандами, то с разъездами местных, никому не подотчетных генералов, а то и с населением особо упорных горных поселков, не желавших пропускать никого из носивших оружие. Конечно, обычные солдаты едва ли дошли в такую даль, да еще зимой, когда и местные жители редко пускаются в путь. Но Чифу повезло: человек в старом даньи, записавший ему на память стихотворение о Люпаншане, приказал направить в поход самых лучших из тех, кто уже много лет воевал в горах. Китайцев в отряде было меньше половины, в основном, здесь собрались горцы с восточного Тибета из племен с экзотичными названиями «и», «лоло» и «тэнг»; впрочем, были и двое бхотов – молчаливые невысокие ребята, считавшиеся лучшими диверсантами. К тому же, повезло с командиром: Лю уже воевал на Тибете, неплохо знал здешние горы, а заодно свободно изъяснялся на полудюжине местных наречий…

Косухин выглянул из-за камня, пытаясь понять, что задумал его заместитель. Бойцы быстро спускались вниз, где шумела невидимая отсюда речушка. Противник – «серые» – по-прежнему пытался выкурить тех, кто занял оборону у скалы на противоположном склоне и не замечал новой опасности. Впрочем, название «серые» не особо подходило. Как успел заметить Чиф, враги были одеты по-разному – и в полушубки, и в зеленые шинели, из тех, что носили правительственные войска, и в темные куртки. Это походило на очередную банду, если бы не оружие: пулеметы и, тем более, горное орудие. Впрочем, в горах можно увидеть всякое…

Еще в Яньане, разглядывая огромную карту страны, которую ему предстояло пересечь, Чиф поражался собственному замыслу: добраться от северной Шэньси, где находилась главная база Красной Армии, до тибетских гор можно было лишь за много месяцев. Идти пришлось бы через всю охваченную войной страну. Его удивляло, что никто в штабе не возразил и, более того, не обратил, казалось, на это внимания. Обсуждали только путь по Тибету, словно остальное не представляло ни малейших трудностей. Косухин не вмешивался, положившись на своих опытных друзей.

Все выяснилось в конце ноября, когда поступила команда выступать. Идти не пришлось, два стареньких транспортных самолета перебросили отряд с аэродрома севернее Яньаня до самой западной базы Красной Армии – города Ганьцзы в восточном Тибете.

Там пришлось задержаться почти на целый месяц. В Ганьцзы оказался не просто центр одного из освобожденных районов – в городе находилось правительство Советской республики Тибет, созданное три года назад, во время Великого Похода. Чифа встретили не только как гостя, в Ганьцзы он был «человеком из Яньаня», представителем далекого, но грозного центра китайской революции. Пришлось говорить речи, посещать правительственные приемы, словом, выступать в совершенно неожиданной роли дипломата. А в это время товарищ Лю уже начал разведку, уточняя будущий маршрут…