Чтение онлайн

Он думал о Беренике. Ну зачем он примешал ее к этому разговору? Вовсе он ее не примешал. А просто не мог иначе. Впрочем, к этой девице он не испытывал ни малейшего презрения. Такое же живое существо, как и все прочие. Очень возможно, как раз она-то и знает, что такое любовь… Симона задумчиво покачала головой.

— Значит, попался, Роже, попался… И сразу же, нате вам, не хочет ни с кем водиться… Ты пойми, это одно к другому не относится… Вот я, когда была влюблена, я нарочно встречалась с одним пареньком, чтобы только о том, о моем, поговорить, но ведь это же не в счет. Может, у мужчин это иначе. А ты-то хоть счастлив или несчастлив?

Орельен уклончиво помотал головой.

— Ты прав, — заявила Симона. — Разве сам знаешь, счастлив или нет… Оглянись скорее.

Орельен оглянулся. Позади него стоял улыбающийся Барбентан.

— Извини, пожалуйста, и вы, мадемуазель, тоже… Куда ты дел моих дам, дружище? Я рассчитывал встретить вас всех троих здесь…

— Твоя жена неважно себя почувствовала и вернулась домой.

— Вот оно что! Если тебе улыбается перспектива закончить вечер в нашем обществе, пойдем со мной. Я здесь с Декером и Розой. Вышло так, что я освободился раньше времени. И решил заехать за ними в Оперу на Елисейских полях, где Роза выступала на каком-то благотворительном празднике. А сейчас мы отмечаем наше совместное коммерческое предприятие — потом я тебе все объясню. Разрешите, мадемуазель…

— Хорошо, я сейчас к вам подойду.

Когда Эдмон ушел, Симона задумалась. Потом спросила:

— Это муж, что ли? Тогда тебе лучше пойти, а то он невесть что вообразит…

Бесполезно было разубеждать ее. Орельен направился к столику, где сидел Барбентан со своими гостями.

— Ах, это вы, дорогой! Как всегда, верный страж дома Люлли! — воскликнула Роза. Протягивая Лертилуа для поцелуя руку, она откинула голову назад, выставила вперед подбородок, обнажив в улыбке ослепительные зубы; близорукие глаза смотрели на собеседника долгим пристальным взглядом. — Какая жалость, что мадам Барбентан вас покинула! Мне так хотелось ее видеть… Сказать ей, как это мило, нет, как это здорово со стороны мосье Барбентана, нет, просто — Эдмона, раз вам, друг мой, угодно…

— Роза, — заметил доктор. — Лертилуа ведь не в курсе дела!

— Будет в курсе, — ответил Эдмон. — Только сначала, пусть выпьет.

Налив себе бокал шампанского, Орельен обернулся к госпоже Мельроз и спросил:

— Как обошлось в Брюсселе?

— Ах, ведь верно, мы с вами после моей поездки еще не видались. Джики мне рассказывал, как вы мило отнеслись к нему в его одиноком положении. Я очень тронута… Всякий раз, когда я его оставляю одного, меня мучит совесть…

Джики, другими словами доктор Декер, вложил в бокал своей супруги маленькую мешалочку и стал нервно взбивать пену.

— У нас сегодня деловой ужин, — подтвердил Эдмон. — Роза Мельроз и К°.

Роза расхохоталась очень громко, до нелепости отделывая все переливы и трели. Глядя на нее, Орельен недоуменно спрашивал себя, как мог он тогда, на вечере у Мэри де Персеваль, счесть ее прекрасной, желанной, притягательной… Насчет красоты ничего не скажешь — красавица. Но подумать только, что он, Орельен, мог влюбиться именно в нее, а не… Откровенно говоря, в этом не было бы ничего удивительного, ибо она подходит к его типу женщин гораздо больше, чем… Он избегал даже мысленно произносить обожаемое имя.

— О, — вздохнула Роза, — играют блюз.

— Хотите потанцуем? — предложил Эдмон.

Роза поднялась и, проходя мимо мужа, в шутку взъерошила ему волосы. Доктор вяло рассмеялся, поглядел вслед удалявшейся паре и провел по волосам карманным гребешком.

— Что это еще за компания? — спросил Лертилуа.

— Новая идея Барбентана… будем выпускать кремы, пасту против морщин, словом, налаживаем целое коммерческое предприятие. Вы сами понимаете, дорогой, что можно сделать с нашими скромными средствами; я ведь фактически кустарь, ремесленник, была у меня одна русская княгиня и химик-армянин, наша лаборатория помещалась в салоне княгини, мы мастерили нашу продукцию среди серебряных приборов из настоящего царского сервиза на фоне поддельных гобеленов… Ступки для растирания пудры и пробирки стояли на камине, а в углу висела икона…

— Ну и что же?

— Так вот, Барбентан предложил Розе поставить дело на широкую ногу. Хочет вложить капитал… Заведем лабораторию, флаконы с портретом Розы Мельроз, выпустим рекламы с портретом Розы Мельроз… Все изменяется в корне, понятно? Мы подымемся, так сказать, на высшую ступень.

Как грациозна и как величественна была госпожа Мельроз в танце! Публика узнавала ее и украдкой аплодировала. Сейчас, когда она покоилась в объятиях своего кавалера, небрежно положив ему на плечо левую руку, в этом длинном сером платье — никто не умел с таким шиком носить серые тона, как Роза, — каждый вспоминал ее в испанском фильме, где она играла американку. Помните, конечно? Кстати сказать, прелестная пара. А кто ее кавалер, этот смуглый брюнет с прекрасными голубыми глазами; у него спортивный вид — должно быть, чемпион. Пожалуй, чуточку моложав для нее, но с ее талантом, с ее обаянием…

— Я еще вас не успела как следует поблагодарить, Эдмон, нет, нет, не возражайте! Поистине великолепный жест, а главное, этот размах! Вы даже не стали дожидаться рождества.

— Если я сумел доставить вам удовольствие, Роза, я награжден сверх меры!

— Конечно, вы мне доставили удовольствие! Но в первую очередь — Джики… я счастлива за Джики… Он такой щепетильный, он, представьте себе, ничего не желает от меня принимать, а потом грызет себя дни и ночи, с ума сходит, что не может мне всего дать… Словом, в отношении меня у него просто комплекс неполноценности… Такая ерунда!

— Кто в вашем обществе не почувствовал того же…

— Не говорите глупостей! Однако вы танцуете как бог! Оценить ситуацию сразу же, с первого взгляда — свидетельство такой деликатности с вашей стороны…

— У него будет определенное общественное положение, впрочем, вполне заслуженное… его продукция безупречна… я наводил справки. У меня ведь много друзей-женщин…

— Оно и видно, восхитительное чудовище!

— Уверяю вас, я просто делаю выгодное дело, и вовсе не за что меня благодарить… Ах, вы слишком меня захвалили, а я вот наступил вам на ногу…

— Я должна вам сказать… Благословенны будут небеса! Вы просто сам господь бог во плоти… Только вы чуточку отодвиньтесь, а то на нас смотрят.

Они вернулись к столику.

— Вы поглядите на нее, дорогой. Кто ради нее не пойдет на адские муки?

Услышав галантное предположение доктора Декера, Лертилуа вышел из задумчивости и на мгновение расстался с Береникой. Его поразила улыбка Эдмона. Он вспомнил внезапное появление Барбентана в коридоре «Казино» всего каких-нибудь два часа назад. До чего же не простая штука — люди.