Чтение онлайн

Обеденный стол в столовой был уставлен великолепными закусками. Горничная поставила на стол бутылку белого бургундского и покинула комнату.

— У вас работает повар? — вежливо спросила Санди, когда они уселись за стол. — Все выглядит необычайно аппетитно.

— Нет, повар мне не нужен. Я редко могу есть дома и в этом случае с удовольствием готовлю сам. А этот обед заказан.

Они обсуждали различные службы, готовящие обеды на заказ, пока пробовали закуски. Горничная вернулась с великолепно приготовленным горячим блюдом: запеченной уткой и фаршированными артишоками. Их разговор перешел на преимущества и недостатки домов на побережье и среди холмов и о трудностях съемок на натуре.

Несмотря на то, что обед был очень элегантен, Санди особого удовольствия не получала. Она выросла посреди роскоши Голливуда, и гастрономические изыски не слишком ее интересовали. Еще ребенком она отведала такие экзотические блюда, как рябчик, оленина или перепелиные яйца, — если не считать тех моментов, когда ее мать садилась на диету, чтобы похудеть. Тогда Санди приходилось довольствоваться всякими остатками, которые отыскивались в холодильнике.

Неудивительно, что она очень рано поняла, что обед запоминается благодаря сотрапезникам и разговору, а не из-за пищи. Вчера, несмотря на превосходную кухню Бена, особым вечер сделал Дэмион. А сегодня он был рассеян, словно его внимание не могло задержаться на тех предметах, которые они обсуждали. Санди решила бы, что он ужасно скучает, если бы случайно не подняла глаза и не поймала на себе его странно пристального и жадного взгляда. Его глаза удерживали ее взгляд несколько напряженных секунд, но потом она сказала что-то тривиальное и быстро отвернулась.

Горничная объявила, что подаст кофе в гостиную, и Дэмион провел Санди в небольшую комнату, где оказалась кушетка с вышитыми подушками и низкий столик со стеклянной крышкой. Одну стену занимали книжные полки, паркетный пол был устлан исландскими меховыми ковриками. В камине горел огонь, заливая обшитые красным деревом стены теплым светом. Единственное освещение давал торшер с шелковым абажуром, стоявший в дальнем углу комнаты. Откуда-то доносились негромкие звуки концерта Вивальди.

Дэмион взглянул на нее со слабой улыбкой.

— По крайней мере, на потолке нет зеркала, — сказал он. — И курильницами с благовониями я не пользуюсь.

— Полагаю, это вы приберегаете для спальни, вместе с огромной кроватью с водяным матрасом и атласными простынями.

— Хотите зайти посмотреть? — мягко предложил он.

— Нет, спасибо.

Санди уселась на кушетку, утонув в мягких подушках.

— Уже довольно поздно, Дэмион. Через несколько минут мне пора уже думать о возвращении домой.

— Да, так, наверное, будет лучше. — Он резко повернулся и отошел в другой конец комнаты. — Хотите бренди к кофе?

— Нет, спасибо. — Санди наблюдала за ним, пока он доставал бутылку из стенного шкафчика и наливал в рюмку немного бренди. Она решила, что больше не станет пытаться поддерживать разговор, но почти непроизвольно попросила:

— Расскажите мне о вашем новом фильме, Дэмион.

— Вы имеете в виду «Ночь сокола», который мы только запускаем в производство?

— Нет, я имела в виду «Прилив». Кажется, отец им очень доволен.

Дэмион сел рядом с ней на кушетку.

— Съемки прошли хорошо, — сказал он. — Режиссуру вашего отца я считаю просто гениальной, и актерский состав был удачный. Но, честно говоря, не знаю, будет ли он иметь успех у публики. В середине фильма от зрителей требуется немало внимания.

— А разве это обязательно минус? Иногда мне кажется, что в Голливуде недооценивают того, сколько энергии зрители готовы вложить в просмотр хорошего фильма. В чем основа сюжета?

— На первый взгляд там нет ничего сложного. Речь идет о Брэде Фостере, автогонщике, которого подставили. Он обвиняется в убийстве. Брэд не привык мыслить логически и додумывать все до конца. Он привык сидеть за рулем скоростной машины и жать на газ, пока не пересечет линию финиша, как правило, первым. Наверное, вы могли бы назвать его надменным мужчиной, который привык пользоваться своей физической силой и сексуальной привлекательностью. Когда Брэда обвиняют в убийстве его бывшей жены, он вынужден учиться, как вести себя в совершенно новых ситуациях — и в то же время спасать свою жизнь, уйдя в бега. Его выслеживают и полиция, и преступники, и впервые в жизни ему приходится пускать в дело не мускулы, а мозги. Там есть женщина, которая ему помогает, и обычные сцены погони. И еще — очень хорошая и неожиданная концовка. Но главный смысл фильма в том, что он показывает, как человек постепенно обнаруживает, что он совсем не такой, каким привык себя считать.

— Мне кажется, что это должно иметь успех у зрителей. А Брэд влюбляется в женщину, которая ему помогает?

— Да. — Дэмион слегка поболтал бренди в рюмке. Лицо его вдруг стало задумчивым. — Шила — женщина, которая ему помогает, — адвокат. Она настолько же рассудочна, насколько он импульсивен. Но однажды ночью они любят друг друга на сеновале, когда федеральная полиция чуть ли не колотит в дверь сарая, а в финальной сцене они показаны в постели, сжимающие друг друга в страстных объятиях. Ваш отец слишком профессионален, чтобы подчеркнуть такой финал нежной мелодией скрипок и розовым закатом, но достаточно ясно прочитывается, что Брэд с Шилой нашли свое счастье. Лично я считаю, что концовка совершенно нереалистична.

— Почему? — удивилась Санди. — Разве вы не верите в счастливые развязки подобных историй?

— Ну еще бы, — отозвался он. — Я верю во все, что увеличивает кассовые сборы. Вы же знаете киноиндустрию, Санди, и знаете, что актеры и режиссеры не могут себе позволить излишнего идеализма. Если ваш предыдущий фильм не принес прибыли, то вы не получите денег на следующий. Поэтому я целиком за то, чтобы Брэд и его возлюбленная вечно любили друг друга и были счастливы, если в студии решили, что именно это понравится большинству зрителей. Но в реальном мире я поставил бы на то, что не пройдет и года совместной жизни, как Брэд с Шилой подадут на развод.

— Статистика вовсе не на вашей стороне, — негромко проговорила Санди. — В реальной жизни брак редко распадается потому, что муж с женой похожи как две капли воды. Браки сохраняются потому, что двое людей твердо решают хранить свою супружескую жизнь. При самых хороших и теплых отношениях муж и жена разделяют определенные ценности, но они совсем необязательно должны иметь общие интересы. Брэд и Шила могут любить друг друга достаточно сильно, чтобы отнестись к совместной жизни с той серьезностью, которой требует хорошее супружество.