Чтение онлайн

Нет, деньги от этой торговли интересуют Мишку не слишком сильно, хотя золота он бы запасец сделал. Надо думать об электрификации Тамбова, а этот металл, говорят, лучший проводник. Правда, ему для начала хотя бы телеграф наладить вдоль бревнодорожных путей. В электричестве он понимает не много. Так, на уровне сварочного аппарата, лампы накаливания или устройства для электролиза. Ну, батарейку, наверное, сделает, поскольку кислота теперь в наличии имеется. Но уж если на то пошло, то первая по важности задача — это сделать так, чтобы снаряды, выпускаемые из пушки, угодив в цель, приносили кроме кинетической энергии ещё что-нибудь неприятное. Взрывались, вспыхивали или ещё как-то портили жизнь неприятелю. Одна дырка — это маловато будет. Заткнут пробкой или кулаком и продолжат беспокоить его своим присутствием.

Есть у него порох, что Ганс вёз охотникам на бизонов. Нескольких бочонков ему хватит для опытов, а потом будет новая партия. Вот только из чего бы пистонов наделать? Чует его сердце, что та сера, бочонок которой он получил, сильно отличается по своим свойствам от серы со спичечных головок, которая от сильного удара может воспламениться, особенно если добавить к ней соскоб с тёрки коробка. Там, кажется, фосфор присутствует. А открыт ли этот элемент в это время? И выпускаются ли спички? Забыл поставить перед шкипером задачу разузнать об этом. Надо посоветоваться с Карасиком и его Толкущими. И Сиропчик, может быть, что-то подскажет, вдруг какая-нибудь из его многочисленных жиж вспыхивает сама по себе. Зажигалки для деревянных кораблей — тоже довольно неприятно.

Вставлять в снаряд кремнёвый замок показалось не слишком хорошей идеей. Тем более что об их надёжности он ничего хорошего не слышал.

Корабельного мастера встречали. Замысел поставить пушку на крепкую посудину и отгонять от Северной Америки корабли европейцев постепенно стал достоянием большинства жителей Тамбова, и за его воплощение, откровенно говоря, переживали многие. Стремительный тримаран обогнал на обратном пути из Сан-Агустина и лоханку Ганса, и неторопливую речную баржу, поэтому на верфи у Бревнодорожного Кордона оказалось многолюдно. Сошёлся народ. Ни шума толпы, ни бурных продолжительных аплодисментов, переходящих в овации, не состоялось. Просто молчаливая толпа обнажённых по пояс мужчин с топорами в руках и перьями в шевелюрах. Бригады лучших плотников ожидают инструкций.

Мастер при созерцании этой картины слегка побледнел и заозирался, но, видя удовольствие на лицах попутчиков, вернулся к нормальному цвету и стал похож на застоявшуюся лошадь. Его жену индейские женщины увели вселяться в просторный светлый мандан, снабжённый собранными из камешков горного хрусталя окнами, а движение работников начало приобретать осмысленный характер. Мишка отметил, что приезжему уже объясняют, как пользоваться болтами и уголками для соединения деревянных деталей, а главное — знакомят его с саморезами и глухарями. Ну, нет такого крепежа в Европе. Гвозди, скобы, пазы и шипы.

И Карасик, и Сиропчик, всяк в свой черёд, указали на то, что при смешении азотной кислоты с горючей органической жидкостью получается вспышка. Сами эти жидкости они упомянули разные. Карасик предложил скипидар, а «разгильдяй» органической химии — вторую фракцию земляного масла. Уже сами эти слова насторожили. Но обоняние догадку только подтвердило — керосин. И откуда, интересно, взялась нефть? А привозят индейцы в Тамбов всё, что им встречается. Нашли местечко, где это натекает в ямку, начерпали несколько кувшинчиков и привезли. Потому что горит. А третья фракция для дизеля хороша, уже проверено.

Вот что значит концентрироваться на определённой цели. Охват пропадает, картинка мира сужается, а панорама мира делается односторонней. И, увы, очередной «запой» такого рода ему как раз предстоит. Прежде всего, следует понять, произойдёт ли воспламенение в замкнутом объёме. А затем… не надо торопиться. Работаем по шагам.

Убедиться в том, что смесь керосина и азотной кислоты имеет только одно состояние — пламя, разрывающее любой сосуд, удалось без труда. Вернее, как раз с трудом, поскольку кроме установления самого факта искалось правильное соотношение жидкостей, а также способ недопущения их соединения до герметизации испытательной ёмкости. Зато снаряд получился несложным. Сложно оказалось найти материал для ампулы с кислотой, которую разбивал грузик при резком торможении — так легче было организовать систему предохранения боеприпаса от случайного срабатывания. Кроме того, закрепить её так, чтобы она не отрывалась при разгоне в стволе, тоже оказалось нелегко. К тому же мешал собственно керосин, хотя он притормаживал движение, что хорошо, но норовил вылиться при извлечённой ампуле, что плохо.

Проблема казалась нерешаемой до тех пор, пока Сиропчик не доложил, что есть полная уверенность в том, что вот такой вариант пластика эту самую азотную кислоту абсолютно не боится. Ампула перекочевала на донышко и встала на толстенькую подкладочку. Вопросы фиксации быстро решились, а в носовой части, об которую ударялась эта посудинка, отлично встал нож, разваливающий её пополам при наезде от торможения конструкции.

Начало испытаний боеприпасов в реальных условиях повергло Мишку в глубокий шок, наступивший ещё до того, как прозвучал первый выстрел. Индейцы, пока он катался во Флориду и занимался взрывотехникой, полностью изуродовали пушку. Она теперь состояла из двух частей: относительно тонкого двухметрового ствола калибром все те же семьдесят пять миллиметров и казённика с внутренним диаметром двести миллиметров. Эти элементы отливались и обрабатывались отдельно друг от друга, что сильно облегчало работу, а потом ствол загонялся в готовую трубу для движения затвора сзади до встречи с упором и после остывания внешней нагретой детали обжимался ею намертво. Разъединить такую горячую посадку невозможно.

В результате при выстреле в камеру сгорания поступало значительно больше как воздуха, так и горючего. Поэтому место воспламенения делалось значительно более толстым, чем хвостовик, где разгонялся затвор. Мишка, когда внутренне пережил первоначально возникшее в его душе возмущение, согласился с тем, что так действительно лучше, потому что раскалённого газа для заполнения ствола вслед за разгоняющимся снарядом получается примерно вшестеро больше. Сбегающийся вперёд ствол воспринял значительно легче потому, что так делали и в его время. Он видел на картинках.

Следующее недоумение у него вызвало медное донышко снарядов, предназначенное для фиксации верёвочного пояска. С нижней стороны в нём теперь сделано углубление почти во весь диаметр, куда оказалась вклеена пластмассовая таблетка. Порох, что ли, такой сумели сделать, для суровости? Оказалось — нет. Это сформовано из селитры с добавкой растительных волокон для прочности и сцементировано небольшим количеством пластмассы, чтобы не выкрашивалось. Объяснили, что так полнее сгорает топливо, и ствол при стрельбе загрязняется меньше. Вроде как дополнительная порция кислорода поступает в зону горения.

Показали, как проводятся стрельбы. Учебные снаряды — деревянные, потому что разбрасывать металл жалко, а стрелять приходится часто, чтобы обучить расчёты и проверить, как это всё взаимодействует. Особенно много проблем, как рассказали, было с заряжанием. Кончик-то снаряда вставлять в задний срез ствола теперь нужно не кое-как, а прицельно, так что конструкция толкателя была изменена. Он теперь — вставлятель. Мишка с удовольствием понаблюдал за кривулиной: как она по дуге залезает в прорезь и втыкает снаряд туда, куда следует. А потом отлетает и получает с элеватора следующий. Заряжающий последовательно клавишами, напоминающими рояльные, приводит в действия клапана пневматических приводов — цилиндров с поршнями.