Чтение онлайн

Сушняк заготавливал вдумчиво, подбирая небольшие хворостины. Гореть-то этому добру предстоит долго, а подкинуть через узкий лаз удастся не многое. Заодно разработал, опробовал и ввёл в обиход метод рубки дров без топора. Хворостину толщиной вплоть до тонкого бревна опирал на валун, а вторым, таким, чтобы можно было выжать его вверх на вытянутых руках, со всей дури бил по неопирающейся части дровеняки. И отскакивал, если отпружинивший камень отлетал в его сторону. Не каждый удар оказывался результативным.

Пока готовил дрова, внутренние поверхности печи высохли, и Мишка приступил к её загрузке. Посудины располагал, подставив под них высохшие бруски глины — будущие кирпичи. Дрова укладывал тщательно, находя каждой деревяшке своё место. Стремясь сделать лаз узким, он, пожалуй, перестарался. Надо будет усовершенствовать печь к следующему обжигу.

Отгорело всё штатно. Не за сутки, но часов восемнадцать полыхало с гудением — тяга оказалась замечательной. Мишка через лаз подпихивал длинные хворостины, но осторожничал, чтобы не толкнуть ими посуду. Пламя изредка вырывалось из дымохода, дыма практически не было, над трубой дрожал столб раскалённого воздуха.

Пока это всё остывало, вооружился лопатой и отправился осматривать окрестности. Дело в том, что печёная рыба уже плохо лезла в глотку. Лук поблизости он уже весь повыбрал, а пара видов растений, корешки которых оказались приемлемыми на вкус и достаточно мягкими для зубов, встречались нечасто и, по правде сказать, в пищу их можно было употреблять только от отчаяния.

А ведь мука и крупы — это семена растений. Когда-то — диких. Почему бы не поискать? Вдруг кукуруза отыщется. Каша из неё невкусная, но, читал где-то, что лепёшки очень даже ничего. Тарталетки, кажется, или что-то в этом роде. И пекут их в тандырах, если ему не изменяет память.

На этот раз старался выбирать для движения открытые места. То, что растёт между деревьями, он уже всё осмотрел и ничего полезного для себя не обнаружил. Да вот беда, поляны в этом лесу встречаются нечасто, и размеры их не впечатляют. Сколько ни ходил, ничего нового не обнаружил. Зато обратил внимание на то, что тропы, скорее всего звериные, стали попадаться часто. И ведут все в одном направлении.

Двинулся туда, действительно, такое впечатление, что некие копытные прибегают в эти места частенько — много тут примятой травы. А вот непримятой, наоборот, мало. Кустарник редкий, деревьев негусто, грунт взрыхлён копытами. Чахлое какое-то место, но почему-то часто посещаемое животными. Мишка разглядел вдали склон холма, на нём — нескольких оленей.

Приметил место да и дальше пошёл. У него сейчас другие задачи, не стоит отвлекаться на разгадки местных особенностей. Странное место, но ничего тревожного.

Злаков он нашёл пять видов. И образцы собрал, и нарвал колосков да метёлок. Некоторые показались зрелыми. Находился, насмотрелся, но к вечеру добрался до дома. Печь ничуточки не дымила, ветерок продувал её так, что воздух выходил через трубу. И был он умеренно тёплым. С разбирательством того, что у него вышло, решил дождаться утра.

Выемка и осмотр продуктов обжига заняли много времени. Часть горшков растрескалась, но около трети изделий получились целыми. Тяжеловесные, конечно, но сосуды. Лучше всего вышли кирпичи. Более всего Мишку волновали крупные ёмкости, с ними были связаны определённые надежды.

В широкую ёмкость налил воды. Держит, не течёт. Вторую, поменьше, перевернул кверху дном и вставил в первую. По краям немного пролилось, но кромки верхнего сосуда до дна не дошли. Всплыл он, поддержанный заключённым внутрь воздухом. Крутанул верхний сосуд — легко идёт, без сопротивления. Возможно, это будет гончарный круг.

Массивные детали улья получились неплохо. Было несколько небольших трещин, но особых проблем от них не ожидалось. Сразу отнёс его на край поляны, где частенько встречаются пчёлы, и установил на подставке из нескольких камней. Вставил туда четыре рамки, похожие на рядок квадратных колёс, накрыл крышкой. Поселятся здесь эти полезные насекомые или нет — никто заранее не угадает. А этих домиков он ещё не один поставит, чтобы увеличить вероятность успеха.

Гончарный круг работал плохо. То, что внутренний перевёрнутый таз то и дело задевал об стенки большого наружного, — полбеды. Не так уж велико торможение. То, что его перекашивало, отчего днище становилось наклонным, ещё одна половина беды. В конце концов, когда кромка верхнего сосуда упиралась в дно, крен переставал возрастать, но тогда само приспособление отказывалось проворачиваться из-за перекоса. Зато если его хорошенько раскрутить, то оно долго вращалось по инерции, сохраняя устойчивое положение за счёт гироскопического эффекта.

Нет, это состояние не сохранялось минутами, происходило касание стенки стенкой, а потом они учащались, и вращение угасало. Так было, если верхний тазик ничем не нагружен. Стоило положить на него комок глины, как разброд и шатание резко нарушали устойчивость процесса.

Свою функцию гончарный круг не выполнял. Жаль. Идея с подшипником из водяного кессона была неплоха. Если бы ещё удалось её использовать, так вообще цены бы ей не было. Придётся, видимо, реализовывать менее революционную конструкцию: два диска на одной вертикальной оси, так, чтобы можно было нижний крутить ногой, а на верхнем работать, как на вращающемся столике. Архаизм, конечно. И сами эти диски надо лепить и обжигать. Изготовить их из дерева с Мишкиным набором инструментов нелегко.

Вообще-то мальчишкой Мишка был относительно недавно. Не забыл ещё, что перочинным ножом можно сделать решительно всё. Хоть бы и бревно перепилить. Это вопрос времени и приложенных усилий. Но зачем корячиться, если есть вариант проще? А возни с ножом ему хватит и при работе с осью. А ведь ещё подшипники вырезать!

Итак, в результате упражнения в области керамики достигнуто два несомненных успеха. Рыбки отварной поел, всё-таки разнообразие после исключительно печёной. И мочало запарил. Волокна после ошпаривания стали мягче, узлы теперь можно завязывать. То, что появилась кое-какая посуда, — это мелочи. Нечего ему пока в неё наливать-накладывать.

Вздохнул, разулся, закатал штанины и принялся месить глину. В этот раз чуть больше кирпичей сделает.

Зёрнышки из принесённых колосков и метёлок извлёк, просушил, очистил от шелухи. Потом размолол между булыжниками. Замесил тесто и испёк на кирпиче, установленном на углях. Крошечные лепёшки, диаметром с пол-ладони, общим числом пять, на вкус оказались разными. Пять принципиально разных вариантов горечи. Мишка эти травки хорошо запомнил, чтобы больше не тратить на них времени.