Чтение онлайн

Мужчина закончил свежевать добычу, выбросил шкуры прямо в открытое окно, зная, что к полудню завтрашнего дня их уже не будет: либо утащат рыскающие по ночам в поисках добычи звери, либо подберут питающиеся падалью птицы.

То, что останется, он потом уберет, но в хижине не будет ничего, что может привлечь полчища муравьев, живущих глубоко под землей.

Он разрезал туши на куски, — тяжелый нож легко рассекал хрящи, — и снял крышку с предназначенного для варки мяса котла, который всегда стоял на печи.

Бросил большую часть мяса в котел, разжег в печи огонь и добавил дров, чтобы поддерживать пламя, пока он будет бродить в ночи. К тому времени, как он вернется, варево уже несколько часов будет кипеть на медленном огне, мясо отделится от костей, он выловит их из котла и бросит волку.

Он взял последний кусок — лапу бобра, и хотел уже кинуть ее в котел, но вдруг передумал. Зажав лапу в руке, впился почти такими же крепкими, как у волка, зубами в сырое мясо: языком ощутил специфический кисловато-сладкий привкус плоти дикого животного, с наслаждением вдохнул запах свежей крови.

Сегодня ночью его мучил сильный голод, и он знал, где охота будет лучше всего.

Марианна начала убирать с кухонного стола посуду и немного замешкалась, прежде чем взять тарелку, стоявшую перед Джо.

— Ты уверен, что не хочешь больше кушать? — обеспокоенно спросила она.

В течение всего обеда он едва произнес несколько слов, все более и более замыкался в себе, нервно вздрагивал, если кто-то к. нему обращался, и отвечал односложно. Джо взглянул на свою тарелку, до сих пор почти полную: большая порция макарон под густым мясным соусом, который прислала им Оливия Шербурн, была едва тронута. Он покачал головой.

— Я думала, что все дети любят спагетти, — объяснила Марианна.

— Мне кажется, я просто еще не проголодался, — ответил Джо. — Извините меня, пожалуйста, ладно?

Марианна сочувственно улыбнулась мальчику, уверенная, что он вновь испытывает чувство одиночества из-за потери родителей.

— Конечно, — сказала она. — Сегодня Алисон с Логаном помогут мне убрать посуду. А ты иди и включи телевизор, если хочешь.

Джо соскользнул со стула, так ни разу и не взглянув на нее.

— Думаю, я лучше поднимусь к себе в комнату, — произнес он. — У меня там есть книга, которую я читаю.

Марианна многозначительно посмотрела на дочь.

— Ты слышала? — спросила она. — Книга. Ты помнишь, что это такое, не так ли? Множество страниц с напечатанным на них текстом, между двумя обложками?

Алисон закатила глаза.

— Но, мамочка. Просто потому что я люблю телевизор...

— Любишь телевизор? — повторила Марианна. — А не пагубное ли у тебя пристрастие к нему? Когда в последний раз ты прочитала книгу от корки до корки?

— Ма-ама, — простонала Алисон. — У меня же хорошие оценки в школе!

Джо, едва прислушиваясь к начавшемуся спору, тихо щелкнул пальцами, и Сторм, который лежал, растянувшись под столом, пристроив голову на стопах Джо, поднялся и пошел за хозяином, едва мальчик вышел из комнаты. Он был уже на середине лестницы, когда услышал, как Марианна окликнула его из холла.

— Джо?

Он остановился, затем обернулся и взглянул на нее.

— С тобой все в порядке?

Джо кивнул, но не произнес ни слова.

Марианна неуверенно смотрела на него.

— Я чем-нибудь могу тебе помочь? Хоть чем-нибудь?

Джо покачал головой.

— С-со мной все будет в порядке, — запинаясь произнес он. Отвернувшись прежде, чем Марианна успела что-нибудь сказать, Джо поспешил вверх по лестнице и скрылся в своей комнате.

Марианна, чувствуя свою беспомощность и испытывая лишь одно желание — обнять мальчика и успокоить его, вернулась назад на кухню и стала помогать Алисон и Логану с посудой.

В своей комнате Джо бросился на кровать.

Его вновь охватывало это чувство.

Чувство, от которого, как он думал, наконец избавился.

И сейчас оно вернулось и было сильнее, чем всегда.

Он поднялся с кровати, подошел к окну, полностью открыл его, чтобы легкий ветерок с гор дул ему прямо в лицо.

Джо глубоко вздохнул, ощутил приятный запах сосен, его легкие наполнились прохладным вечерним воздухом.

Уже полностью стемнело, а чувство это появилось в то самое время, когда солнце скрылось за горами и падающие от горных вершин тени медленно заползали в долину. За обедом, когда исчезли последние отблески света, чувство разрасталось, и он должен был сдерживать себя, чтобы не выскочить из-за стола и не убежать в ночную мглу.

Но почему?

У него больше не было необходимости скрываться от своего отца, поскольку отец его погиб.

Погиб и похоронен, и больше никогда не сможет отвести его в сарай, вытащить из брюк ремень и, описав круг над головой, хлестнуть его по обнаженным ягодицам.

Когда Джо осознал, что отца нет в живых и он навсегда избавлен от побоев, у него появилась уверенность, что страшное чувство, сидевшее где-то глубоко внутри, наконец исчезнет.

Тем не менее, сегодня вечером оно появилось вновь, сильнее, чем когда-либо.

Подобно зверю в клетке, он чувствовал себя неспокойно в ограниченном пространстве дома, ему было тесно даже в собственной коже.

Единственное, чего ему хотелось, это исчезнуть из дома, раствориться в ночной мгле, бродить во тьме до тех пор, пока не освободится он наконец от неприятных мыслей, не вернется в умиротворенное душевное состояние.

Но неоткуда было исчезать! Это был его дом, его комната! Здесь его место!

И все же поздними вечерами, похожими на сегодняшний, когда его вновь охватывало это чувство, Джо понимал, что и сам не знает, где его место.