Чтение онлайн

У Австралии лучший в мире национальный гимн. Даже люди, обитающие в бразильских болотах, знают, что если раздались первые строки «Вальсируя с Матильдой», через несколько минут вокруг появятся молодые мужчины и женщины с оранжевыми лицами и тяжеленными рюкзаками. И что же случилось, когда австралийцы получили возможность выбрать новый гимн взамен «Боже, храни королеву»? Они проголосовали за «Расцветай, прекрасная Австралия», вот что! Эта песня действительно… здоровее большинства национальных гимнов, потому что она содержит в основном дифирамбы солнечному свету и свежему воздуху, а не нападки на другие страны, но она такая выпендрежная… Почему они не выбрали «Матильду»? А потому что это нереспектабельно. Австралийцев очень заботит, что о них подумают другие.

Вот какой разговор произошел у меня с одним оззи на краю бассейна у скалы Улуру:

Оззи: И что англики думают по поводу того, что мы хотим выгнать старушку? (Имеется в виду королева, тогда очень активно обсуждали сравнительные достоинства республики и монархии.)

Я: Нам все равно. Мы тоже об этом подумывали.

Оззи: Вам все равно?

Я: Да, мы нормально к этому относимся.

Оззи: Так что… вам плевать…

Я: Ну да.

Оззи: А. Ладно. Понял.

В тот день я видел его еще раз или два, и ему явно было неуютно. Он хотел, чтобы мы волновались по этому поводу, чтобы он мог объявить, что это не наше собачье дело.

Потому что… понимаете, Австралия до сих пор английская где-то в глубине души. Это очень заметно, особенно в письмах, которые присылают в газеты. Там тот же постоянный страх, что кому-то достанется больше, то же жалкое возмущение, тот же тон. Как будто домой вернулся. Мне нравится эта страна, и я собираюсь съездить в нее еще раз десять.

Первый мой тур по Австралии случился в 1990 году. Это было очень освежающе. Они все говорили о Великобритании и праве Содружества в договорах, а я просто поддакивал и их подписывал. А потом увидел реальных людей. Что же в том туре было интересного… Я приехал в книжный магазин в крошечном городке под названием Тувумба и обнаружил там огромную толпу, а на столе меня ждали сэндвич с «Веджемайтом» и чашка «Мило», краеугольные камни австралийской культуры. Еще к ним относится «блевота», которой со мной не случилось. Между прочим, австралийскую месть «Мармайту» сначала назвали «Повиллом», хотя первый слоган «Если мармайтите, повильте» никогда не использовался. Возможно, его запретила полиция. Еще на меня пописала коала, они всегда так делают. Таксист бежал за мной по тротуару, чтобы отдать мне сдачу, – согласитесь, нигде во вселенной такого случиться не может. И мы подписали очень много книг на этом огромном континенте, который до того был для меня только словом, напечатанным на двадцать восьмой странице мелким шрифтом.

С тех пор я ездил туда каждый год, иногда совмещая поездку с конвентами в Австралии или Новой Зеландии. И после каждого автограф-тура я писал отчет о том, что мы делали, что пошло не так (или так) и прочем, что могло бы пригодиться в будущем.

Опубликовать один из них было бы самоубийством. Так что я посмотрел на них все и состряпал один…

В «Последнем континенте» я постарался четко прописать, что XXXX Плоского мира – это, конечно, не Австралия. Просто там есть кое-что австралийское. Так что вот вам отчет о туре, которого никогда не случалось, по стране, которая не существует. Но всё это было на самом деле. Я просто немножко изменил подробности, чтобы защитить невиновных (в этом случае – себя).

День 1-й

Рейс BA009, 22.25 из Хитроу. Смотрел «Марс атакует». Почему Марс не мог атаковать пораньше, пока эту ерунду не выпустили на экраны? Тем же рейсом летели Роуэн Аткинсон и Мел Смит, так что в салоне царила элегантная атмосфера тихого уныния, и я мог немного поспать.

День 3-й

(День 2 конфискуют на таможне по прибытии, но возвращают на обратном пути.)

Прилетел, чувствуя себя слабым, но живым, зарегистрировался в отеле, проспал шесть часов и проснулся с ощущением, что все органы чувств как-то неправильно настроены. В таком путешествии очень важно иметь маленький фонарик и блокнот. Каждую ночь ты спишь в новом месте. И ты не только не знаешь, где расположен туалет, но и не помнишь, где включается свет. А пока не пройдет джет-лаг, ты не уверен даже, что ты – это ты. И тут приходит на помощь блокнот.

Поднялся, принял душ, пообщался с местной прессой, настало время разговоров и автографов.

Вообще, фанаты задумали камерную беседу, но по настоянию жуткой дамы-пиарщицы мероприятие стало значительно масштабнее. Она мечтала занять каждую мою секунду и собрала в огромном зале четыреста человек. Ничего себе толпа. Кто-то сказал, что у меня совершенно невозмутимое лицо. Не хватило духу объяснить, что это потому, что мое тело уверено, что сейчас пять часов утра.

День 4-й

Утром снова разговор с прессой. Многих из них я уже встречал. Один умный парень провел все интервью, воткнув микрофон в разъем питания. Я не хотел ему на это указывать, потому что это было бы невежливо, поэтому, когда он сам это обнаружил, пришлось повторить интервью снова.

День: автограф-сессия в маленьком книжном магазине.

Очень маленьком магазине. Площадью примерно 250 квадратных футов или около того, но с очень разнообразной и дружелюбной публикой, которой хватило как раз на отведенные девяносто минут. Кажется, это один из тех магазинчиков, где владельцы знают половину покупателей по имени и, наверное, даже звонят им и спрашивают, как дела, если к ним не заходить месяц. Не могу их винить. Принесли банановый дайкири без дополнительной просьбы.

Сразу после: Университет банановязания в Воралоррасурфе. Огромная толпа, на которую ушло два часа. Домашнего кенгуру-валлаби принесли на меня посмотреть, а какой-то фанат подарил мне пакет вяленых кустовых помидоров, которые я, как всем известно, очень люблю. И еще банановый дайкири. И у кого-то был маленький кенгуру.

Потом телефонное интервью с журналисткой, которая пишет анонс следующих нескольких автограф-сессий. Она не читала ни одной книги о Плоском мире, но нервно признается, что живет с кем-то, кто прочел их все. И зачитывает некоторые места вслух.

Потом книжный магазин «Маленький семейный» и разговор в очень симпатичном садике. Закуски и – ура – бннанановый дкири. Над головой скачут с дерева на дерево поссумы или, может быть, вомбаты. Уйти из магазина сложно, потому что его владелец – один из тех милых людей, которые пытаются вручить тебе на прощание весь магазин, но я всё же кладу этому конец.

День 5-й

Черт. Вентилятор в ноутбуке перестал работать. Звоню в местный офис «Васаби компьютерс». Они смогут отремонтировать его к завтрашнему дню, но завтра мы будем где-то в другом месте. Инженер говорит, что проблема может быть в программном обеспечении, и они знают, как ее устранить, но сроки поджимают…

10.00. Книжный Магазин в Торговом Центре, Утинасубурба.

Народу много, и я внимательно изучаю первых посетителей, высматривая фаната, которого уже встречал бы раньше. Объясняю проблему. Он срывается и возвращается через час, протягивая мне диск с нужной программой. Я подписываю все его книги. Ничего страшного.

13.00. Маленький Книжный Магазин, Воралоррасурфа.

Фанатов набралось столько, что я подписываю книги около семидесяти пяти минут. Кроме того, им разрешено со мной фотографироваться. Одна дама подарила мне целую коробку оригами-черепашек. Никаких проблем.