Опасный груз, Денисов Николай Васильевич

Опасный груз

2001 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Техническая страница

ББК 84Р7

Д 33

Денисов Н. В.

Опасный груз. Стихотворения, поэмы. Художественное оформление И. Н. Холомьевой. – Шадринск: ПО «Исеть». 2001. – 60 с.

Под редакцией автора:

Поэтические произведения русского поэта Николая Денисова, вошедшие в новый сборник «Опасный груз», написаны в последнее время. Публиковались в периодических изданиях.

ISBN 5-7142-0374-7

Опасный груз

КЛИЧ

В леса! За болота и реки. В скиты, где лишь шепот травы. Немедленно ладить засеки, Ходы потайные и рвы. Аврально и без проволочки, Как в злые годины, века, – В леса! Пусть в слезах химподсочки, Но все ж еще наши пока. И снова – за брата, за друга, За этот... за менталитет – Пройти от пращи и от лука Свой путь до брони и ракет! Достанет последнего гада Архангел своим копием. Бесовскую пыль демократа На паперти Храма стряхнем. В леса! В Пустозерски, в Уржумы! В подвижники – Бог на челе!.. Но нет огневых Аввакумов Сегодня на Русской земле. 2000

В ГЛУБИНКЕ

Да что Москва! В глубинке – те же грабли. Вон воровской Цигарки огонек. И мало звезд. Небесный свод ограблен. И на моей хибарке Сбит замок. Гремлю ведром. Колодца шурф полночный Вморожен в абрис Зябкого двора. На лужах лед Потрескивает сочно, Он не растает Точно до утра. Нагрею печь. Чаёк – привычный фактор. И – не впервой В миры былого плыть. Москва, Москва! – Две тыщи верст по тракту, Приснится, золотая, Может быть. 2000

ВОТ СНЕГИРЬ ПРИЛЕТЕЛ

Десять лет, как в огне, И четырнадцать – смуты туман. Лишь порой с бодуна Противление робкое Змию. Бесконечные выборы – Свара, отмазка, обман. Ой, простак-русачок, Промытаришь, гляди, и Россию. Тьфу! Вон сучка бежит, А за ней – разношерстная масть – Табунов кобельков (Изнахратили гады породу!), Но один самый сильный, Он держит над сучкою власть: Вот насел, овладел И на рейтинг работает сходу. Не ищу параллелей... В окне деревенском весна. Вот снегирь прилетел И репей шелушит с голодухи. Я в напряге и сам: Эх, в тугие б сейчас стремена! Ни стремян, ни коней... Только пьянь-перепьянь Да старухи. 2000

ЭПИЗОД

Ну, теплынь! Ботву сжигать пора. Сашка вон, балда, однако пьяный, Деньги есть, а то б приполз с утра И канючил «чирик» свой поганый. А скворцов! И, надо же, чижи! Опустились, яблоню прогнули. Но Валера в гневе – алкаши Иль бичи веранду бомбанули. Алексей – тот в мать и перемать! Тоже всё в домишке вверх тормашки. Ничего не взято, что там брать, Ну шмутье какое, ложки, чашки. Мужики – а каждый голова! – Без собак-ищеек и ментовок, Направленье выбрали сперва – По чужим протекторам кроссовок... Как в кино, сидит домушник-спец, По-блатному смалит сигарету, Недопита водка, огурец, На груди наколка «Щастья нету!» Страшен был расправы эпизод: Выл негодник, по полу катаясь. Шлангами его от «К-700». Выходили, за сердце хватаясь. 2000

УВЕЛИ КОНЕЙ

Увели коней, беспредел в миру, Распоясался злой шайтан. Не нажил палат, тяжко фермеру, Хоть беги назад в Казахстан. Там родной аул, там зари тюльпан, Тихоструйный дым кизяка, На коврах сидит свой кайсацкий хан, Бывший пламенный член ЦК. И пошел на тракт, и прищурил взгляд: Катерининбург – далеко, По обочинам жар-мангалы в ряд, Шашлыки дымят. Эх, Гнедко! Эх, Игренька-друг, молодой скакун, Губы сахарны, гладок круп... Вот кафе «Абрек», о гранит-валун Точит-холит нож душегуб. Ой, шайтанский стан, кровяной шесток! Не видать, не знать бы вовек. Вышел главный сам, взор колюч, жесток: «Нэ хады сюда, чаловек!» И побрел степняк, восставать не стал. Говорил с женой: то да сё... Объявленье дал, от руки писал: «Продается дом...» Вот и всё. 2000

СОЦИАЛКА

...И сосед мой про живность жалейку завел, Показатель упал, мол, до смертной отметки: Две коровы в округе, пять ярок, козел, Поголовье котов еще дикой расцветки. Да, покуда я классикой душу лечу, И земная – при чтеньи – юдоль не колышет, Иль там что-то отважно в тетрадке строчу, Они шкуру друг дружке сдирают на крыше. В одиночестве волчий всегда аппетит, Подкреплюсь, неохотно помою посуду. О каких-то «реформах» транзистор бухтит? Социалка теперь превалирует всюду. Правда, сам я хозяйство вести не сдурел. Вон решился и сник новорусский холера... Ублажились коты. И закат забурел. И в семь сорок зажглась над поселком Венера. 2000

НЕОЖИДАННЫЙ ГОСТЬ

У ночной телелоханки Я сижу, корежа лик. Трах-бабах! С копьем архангел Посреди жилья возник! Я привык к бесовским рожам И не ждал визита – вдруг: – Много гадов изничтожил? Доложи мне! – Сотню штук! Вздернул бровь, Мол, экий Стенька: – Дуру гонишь иль кино? Говорю: – Приплел маленько, Но ведь нынче их полно. Сам же видишь, не пасую, Не спешу торжествовать. По рогам вот расфасую, Будем пальцы загибать. Во, красавцы! В лучшем виде, Обналичены стократ. Если зря кого обидел, Так простил электорат Я ж не рушил Божьих правил, На костях не пировал. И не зря священник Павел Целовать мне крест давал... Доложил, облегчил душу. И за гостем дверь закрыл. Вот то место, где он слушал, Вот перо небесных крыл. 2000

ИЗВЕСТНЫМ МУДРЕЦАМ

Нет и вам спасенья, говорю, Но хоть раз послушайтесь совета: На Восток молитесь, на зарю, На Китай, на пагоды Тибета. И пока оттуда пропылят Колесницы огненной шимозы, И консенсус в мире утвердят, Всех сметая, эти китаёзы, – Думайте, шурупьте! Между тем, Как-нибудь слинять вострите лыжи. Ну обрежьтесь начисто, совсем! Конструктивней выхода не вижу... 2000

ДЕВАХИ

Каких-то девах принесло, Развязных, накрашенных кралей. Кривляются, ржут весело, При всех эпатажно скандаля. Помадой очерчен оскал, На шеях колье-погремушки. Я воду в колодце набрал, Припали к ведру, как телушки. Ну что ж, приласкай, старина, Вон ту, что отчасти медова, С плацдармом кровати она Знакома и к бою готова. Неважно, что голос хрипит, И шутки дурны и колючи, Подцепишь классический СПИД Иль что-то позлей и покруче! Наверно, глазами и ртом Я все же сумел улыбнуться. Попили девахи, потом Ушли, обещая вернуться. Пока размышлял о былье И думам живым предавался, Бренчало в проулке колье, И смех непростой раздавался. 2000

1 2 3