Чтение онлайн

— Тебе ли не знать! — крикнула Дестини. — Это ты сделала, ведь так, Ливви! Ты боялась, что она отобьет Росса. И тогда ты… ты… — Ее голос сорвался на рыдания.

Ливви повернулась лицом к Дестини.

— Какой кошмар, — пробормотала она. — Ужасная новость. Не могу поверить.

Вся дрожа, Дестини воззрилась на сестру.

— Ты даже не делаешь вид, что тебе жаль. Как ты могла, Ливви?! Кортни не заслужила смерти… только от того, что она и Росс…

— Росса не впутывай, — огрызнулась Ливви. — Не делала я этого, Ди. Вот–те крест.

Голос Дестини опять сорвался.

— Моя родная сестра. Я… мне даже смотреть на тебя тошно.

— Ничего, недолго придется.

— А это еще что значит? — закричала Дестини. — Ты что говоришь?! Совсем рехнулась? Сдурела, что ли?! У тебя что, крыша поехала, как у миссис Бауэр?!

— Говори за себя, Ди. — Ливви встала и, одернув ночную рубашку, направилась в ванную.

Дестини нагнала ее и развернула лицом к себе.

— Ливви, ты ради Росса совершила убийство. Ты убила человека. Неужели это ничего для тебя не значит? Ты что, не понимаешь, что с тобой происходит? Не понимаешь, в какой мы беде? Нам нужно срочно разыскать Ренца. Мы должны исцелиться.

— А может быть, у меня свои планы имеются, — процедила Ливви сквозь зубы.

— Что? О чем ты говоришь?

Ливви ворвалась в ванную и захлопнула за собой дверь.

— Что ты говоришь, Ливви? — допытывалась Дестини. — Какие еще планы?

— Где твоя сестра? — спросила Ана — Ли.

Дестини пожала плечами.

— Без понятия. Сразу после завтрака ушла из дома. А мне ни слова не сказала.

— Просто ей страшно, — сказала Ана — Ли. — Нам всем страшно. Наши друзья гибнут один за другим. Никто не знает, как нам быть. Вот Ливви и злится. Такая у нее защитная реакция. Она успокоится… как только убийцу поймают.

Дестини провела день дома у Аны — Ли. После обеда пришли Ари, Флетч и еще кое–кто из ребят. Разговаривать никому не хотелось. Но вместе все чувствовали себя как–то безопаснее.

Весь день Дестини только и думала, что о Ливви. И еще — о Ренце.

Школа закрыта. У нас с Ливви не вышло встретиться с ним сегодня. Как долго мы еще можем ждать?

Домой она вернулась только к ужину и никого там не обнаружила. Сообщение на автоответчике от отца сообщало, что он опять задержится на работе допоздна, и что Майки остался у друга. И никаких следов Ливви.

Есть не хотелось, но Дестини все же поставила в духовку замороженную пиццу. Она заставила себя проглотить один кусок, даже не почувствовав вкуса, после чего поднялась в свою комнату. Там она принялась расхаживать взад и вперед, думая, за что бы взяться.

Она подняла сброшенную Ливви на пол ночную рубашку, свернула и положила на ее кровать. Тени для век и тюбики с губной помадой были в беспорядке раскиданы по всему туалетному столику. Дестини принялась расставлять их, закручивая крышечками тюбики и бутылочки.

Она почувствовала себя странно уже после восьми часов вечера. Кожу ее начало покалывать, зачесалась спина, а в глубине желудка возникло ощущение грызущего голода.

Поначалу она не обращала на все это внимания. Но покалывание переросло в боль, а от гложущего ощущения в животе она чуть не согнулась вдвое.

Мне нужно вдохнуть свежего воздуха.

Она открыла окно и несколько раз глубоко вдохнула. И с такой силой вцепилась в подоконник, что заболели и руки.

Пожалуйста… пожалуйста… пусть это прекратится.

Так голодна. Как же я голодна.

Она почувствовала, как становятся жестче волосы и услышала треск. А потом затрещала и кожа. Пальцы, вцеплявшиеся в подоконник, разжались, и руки начали стремительно усыхать.

Что со мной происходит?

Она чувствовала, что ее будто втягивает внутрь себя самой … она усыхала… преображалась с невероятной скоростью. Все ее тело трещало и уплотнялось.

Мышцы стягивались. Перед глазами все расплывалось и мутнело. Сердце колотилось так, что грудь пульсировала болью.

Неужели я заболела? Что происходит? Я не могу это контролировать!

Она видела, как прямо под ней свалилась в кучу ее одежда. Она почувствовала, что взмывает вверх, взмывает безо всяких усилий.

Она вспорхнула с подоконника. Пролетела через всю комнату, к зеркалу на туалетном столике.

— Не–е–е-е–е–е-ет! — хотела она завопить, но вместо вопля раздался пронзительный свист.

Расправив крылья, она вглядывалась в зеркало. Зрение сделалось непривычным, нечетким. Тем не менее, себя она видела вполне отчетливо.

Она видела свое покрытое мехом тельце, держащееся на тонких, пронизанных венами крыльях, свои маленькие, красные глазки, широко раскрытый зубастый рот, она смотрела на…

…на летучую мышь в зеркале.

Заверещав от ужаса, она повернулась и, отчаянно трепеща крыльями, взмыла в воздух.

Есть. Как же хочется есть.

Она вылетела в распахнутое окно, в вечерние сумерки.

Я больше не человек. Я летучая мышь. Я… я хочу вернуться домой. Я хочу вернуться назад.

Но голод гнал ее через лилово–серое небо, над темными домами. Прохладный ветер приятно обвевал ее, раздувал крылья. Она чувствовала, как ее маленькое сердечко часто–часто стучит в груди, чувствовала, как голод выгрызает ее нутро.

Она понеслась над лесом, беззвучно взмахивая крыльями — и вскоре нашла то, что искала. Сову, что восседала на верхней ветке высокого дерева, глядя прямо перед собой, совершенно неподвижная, с топорщащимися на ветру перьями. Толстая сова, наполненная восхитительной кровью…

Она спикировала на сову, жадно разинув пасть. Истошно вереща, она впилась зубами в покрытую перьями грудь.

Она не ожидала, что получит отпор. Но сова тут же располосовала ей когтями левое крыло. Ожесточенно отбиваясь, она вспорола летучей мыши брюхо своим мощным клювом.