Опасность
Шрифт:
– Как видишь, выпустили. Условный срок – и свободен…
– Весело, – пробормотал Лаптев. – Его, значит, выпустили, а мне – дисциплинарное взыскание. Так кто из нас преступник?
– Не ершись, Макс, – сказал генерал. – Все в порядке. Говорю же, твой отпуск пошел тебе на пользу. Пока ты отдыхал, там – наверху – передумали. Дисциплинарное взыскание снято, а ты – герой и молодец. Даже ценный подарок для тебя имеется, от Моссовета. Что бы ты хотел больше – часы или чернильный прибор?
– Лучше бы деньги, – буркнул Лаптев.
– Бери часы, – широко улыбнулся генерал, сделав вид, что не расслышал лаптевского пожелания. – Вот они! Командирские. – Он вытащил часы из ящика стола и вручил их Лаптеву.
Часы были точь-в-точь такие же, как у покойного Сокольского. Только поновее.
– Поздравляю! – генерал пожал Лаптеву руку. – А теперь можешь идти работать. Все жалобы Безбородки – уже на твоем рабочем столе.
Лаптев не уходил. Глядя своему начальнику прямо в лицо, он вдруг быстро спросил:
– А с НЕЙ что сделали?
– С кем?
– С НЕЙ… Убрали ее из мавзолея?
Генерал нахмурился. Потом вздохнул:
– Любопытный ты, Макс. Сил нет. Я ведь не имею права тебе все рассказывать.
– Не имеете, – спокойно согласился Лаптев. И по-прежнему ждал, не уходил.
– Хорошо, – Голубев принял решение. – Поскольку ты все равно посвящен и давал подписку… Нет, Макс, не убрали.
– Но почему?
– Эксперты были против, – объяснил генерал. – Механизм старый, и они опасаются, что при транспортировке… По крайней мере, они не исключают. Это ведь не гроб из мавзолея выносить, сам понимаешь.
– Ерунда какая-то, – тихо сказал Лаптев. – Абракадабра какая-то. Она так и будет себе лежать в самом центре Москвы?
– А почему бы и нет? Корпус там прочный, утечки радиации пока не обнаружено. Пусть лежит, есть не просит.
– Но как же… – начал было Лаптев.
– А вот так же, – отрезал генерал. – Мало ли боеголовок хранится у нас на складах! Будет еще одна. Главное, чтобы газеты ничего не пронюхали, а они не пронюхали. И точка.
– Я все-таки хотел бы… – произнес Лаптев жалобным голосом.
Генерал смягчился. Он вышел из-за стола, подошел к капитану и по-отцовски потрепал его по плечу.
– Все образуется, Макс, – участливым тоном проговорил он. – Со временем все придет в норму. Может, я, старик, не доживу до спокойных времен, а ты – обязательно…
– Все образуется, – механически повторил Лаптев вслед за генералом, хотя до спокойных времен он тоже дожить не надеялся. В какой-то физической книжке он недавно вычитал, какой период полураспада у урана-235. Примерно четыреста миллионов лет.
Сентябрь 1993 – март 1994 Вашингтон
Автор выражает глубокую благодарность
Ребекке Оппенгеймер, Лесли Роуку, Нине Щербининой, Элайджу Каплану, а также всем сотрудникам Музея истории техники (Лос-Аламос, штат Нью-Мексико, США) – за ценные консультации;
Чарльзу Виланду, автору монографии «Манхэттенский проект»;
Саймону Коэну и Малькольму Таперу, историкам и советологам, подсказавшим автору основную идею романа;
Катрин Доусон и Саре Фрост из отдела русской периодики Библиотеки Конгресса Соединенных Штатов Америки (Вашингтон, округ Колумбия, США);
москвичам Наталье Зимяниной, Геннадию Пономареву и Всеволоду Ревичу.
Особую благодарность автор выражает своим молодым саратовским друзьям, чьи советы и пожелания позволили автору сделать роман «Опасность», возможно, не таким скучным.