Опасность
Шрифт:
Тонкая ткань ее платья не выдержала подобного натиска. Изящные груди вырвались на свободу, и Себастиан ладонями подхватил их.
Он взглянул на Прюденс — та наблюдала за ним, полузакрыв глаза. Ощущение ее мягкого тела, прижавшегося к нему, подействовало как удар хлыста.
Не проронив ни слова, Себастиан расстегнул бриджи. Бледно-лиловый шелк заструился вокруг его возбужденной плоти. Схватив ее расшитые оборками юбки, Себастиан поднял их до пояса.
— Себастиан…
— Возьми меня, — страстно прошептал он. — Быстрее, моя хорошая, я не могу ждать.
Сначала осторожно, потом смелее Прюденс взяла в руку его плоть. У Себастиана перехватило дыхание. Она начала его вводить в себя, становясь с каждой секундой все смелее — Вот так, — прошептал он. — Пусти меня внутрь. Почувствовав, как он входит в нее, Себастиан застонал. Какая же она теплая, а он так долго не мог согреться.
Не успел он погрузиться в нее до конца, как почувствовал, что больше не выдержит.
— Как я хочу тебя, моя любовь! — Себастиан плотнее обхватил руками ее бедра, так что ноги ее еще крепче обвились вокруг него.
Потом его руки скользнули выше, ей на талию, и он с силой насадил ее на себя.
Прюденс тихонько вскрикнула, принимая его плоть, что привело Себастиана в еще большее возбуждение. Найдя маленький, набухший бутон у нее между ног, Себастиан принялся ласкать его.
Прюденс на мгновение замерла, отдаваясь этой ласке, потом начала медленно двигаться. Она то поднималась, то опускалась, скользя вверх и вниз по его твердой плоти. Приоткрыв глаза, Себастиан был очарован зрелищем, которое она собой являла: голова откинута назад, волосы блестят золотом при свете огня… Нежная шея и грудь представляли собой самое сладострастное видение, которое Себастиан когда-либо наблюдал.
Когда она наконец задрожала в экстазе, Себастиан содрогнулся, исторгнув из себя неудержимый поток.
Прошло довольно много времени, прежде чем он пошевелился. Прюденс все еще лежала сверху. Он открыл глаза и увидел, что она заснула.
Его опять стали мучить вопросы, и с такой силой, что он уже не мог от них отмахнуться.
— Денси?
— Да… — Голос прозвучал хрипло. Глаза она так и не открыла.
— Почему вы вышли за меня замуж?
— Потому что я вас люблю.
Себастиан замер. На мгновение мозг его отказался воспринимать услышанное. Даже думать он был не в состоянии.
— Денси?
Ответа не последовало. Он понял, что она крепко заснула.
Некоторое время спустя Себастиан выбрался из-под нее, подхватил ее на руки и понес наверх. Там бережно уложил в постель, укрыл одеялом и лег рядом. Так он и лежал, одной рукой обняв Прюденс, пока туман за окном из черного не превратился в бледно-серый.
Наступил холодный рассвет. Сквозь пустую пелену едва можно было что-то различить, но утро уже вступало в свои права.
И Себастиан тоже заснул.
Глава 17
Когда на следующий день они с Себастианом вошли в дом лорда Блумфилда, Прюденс с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть от удивления.
В холле почти не было свободного места. Всюду какие-то корзинки и коробки. По углам кипы старых газет. Кругом раскиданы самые немыслимые вещи: книги, глобусы, маленькие статуэтки, трости, шляпы… Они занимали все свободное пространство.
На лестнице царил такой же хаос. Идти можно было только с краю — на остальной, большей части стояли либо чемодан, либо корзинка, а то и просто валялась какая-то старая одежда.
Стояла такая духота, будто в доме никогда не открывались окна. Вдобавок было еще и темно.
Душная атмосфера окутанного полумраком холла действовала угнетающе.
Прюденс искоса взглянула на Себастиана из-под широких полей своей новой фиолетовой соломенной шляпы внушительных размеров. Чтобы получше видеть мужа, ей приходилось придерживать болтающиеся концы огромного фиолетового банта. Себастиан осматривал обстановку, пытаясь скрыть свое чрезмерное любопытство.
— Его светлость никогда ничего не выбрасывает, — с гордостью объявила неряшливо одетая экономка.
— Это чувствуется, — сказал Себастиан. — Блумфилд здесь давно живет?
— Да, уже порядком. Но вещи стал копить года три назад. — Экономка издала хриплый смешок. — В то время его прежняя экономка уволилась, и он взял меня на освободившееся место. По мне, так хозяин может хранить все, что ему в голову взбредет, лишь бы исправно платил жалованье.
Дверь комнаты, которая, очевидно, служила гостиной, была открыта настежь. Прюденс бросила в гостиную быстрый взгляд — та тоже оказалась забитой до отказа коробками, бумагами и прочим хламом. Шторы были задернуты.
— Смотрите под ноги. — Экономка повела их к лестнице по узкому проходу. — К нам посетители не часто заглядывают. Его светлость любит бывать один. — Она снова хохотнула, да так, что широкая спина ходуном заходила.
Прюденс опять взглянула на Себастиана. Она никак не могла понять, в каком он сегодня настроении. С самого утра он говорил исключительно о предстоящем визите к Блумфилду. О прошлой ночи не было сказано ни слова.
Прюденс, хоть убей, никак не могла решить, возымело ли на него какое-то действие ее признание в любви.
Прошлой ночью он ее удивил. Прюденс уже почти заснула, когда он задал этот каверзный вопрос. И поймал ее врасплох, тепленькую, разгоряченную любовными ласками. Вот она и ответила не подумав.
— Почему вы вышли за меня замуж?
— Потому что я вас люблю.
Первая мысль, когда она проснулась сегодня утром, была о том, что сделана грубая ошибка. И она с тех пор не могла найти себе места, пытаясь понять, как Себастиан отнесется к ее признанию в любви. А поскольку он не сказал об этом ни единого слова, Прюденс нервничала еще больше..