Опасная невеста

Санкт-Петербург, 1905 год

Небольшой зал, в котором собрались французский доктор, обрусевший польский шляхтич и сибирский крестьянин, был расписан древними иероглифами. На потолке распростерлось изображение египетского бога Гора в образе сокола. По бокам стояли позолоченные крылатые сфинксы. Одну стену закрывали бархатные драпировки с магическими знаками. На столе, покрытом красной скатертью, горели свечи в трех бронзовых канделябрах. Посередине между ними поблескивали колба с бесцветной жидкостью и медная горелка.

Хозяином зала был француз, одетый в костюм-тройку с бабочкой вместо галстука. Нижнюю часть его лица украшали пышные, подкрученные кверху усы.

– На государство надвигается смута, – изрек он, обведя взглядом присутствующих. – Война с японцами будет проиграна. Это выведет народные массы на улицы. Прольется кровь!.. Как известно, на переломе эпох высвобождается мощная энергия, которой следует воспользоваться. Мои астрологические расчеты подтвердили, что сегодняшний день и место наиболее благоприятны. Папирус, в котором изложен порядок проведения ритуала, рекомендует учитывать расположение звезд. Общественные потрясения – идеальная почва для подпитки источника.

– В армии уже начались опасные брожения, – взволнованно добавил поляк в шелковом камзоле и шейном платке поверх воротничка рубашки. – Солдаты готовы поднять бунт. Не хватает только искры, чтобы вспыхнуло восстание. Сколько у нас времени в запасе?

– На сей раз монархия устоит, – успокоил присутствующих доктор. – Но это лишь отсрочка. Самые страшные события для царской семьи – впереди. Никто из нас не доживет до них.

– Я успею завершить свой эксперимент? – осведомился поляк, приглаживая непослушные кудри. – Я задумал нечто грандиозное, но хочу сохранить интригу.

– Не забегайте вперед, милейший, – усмехнулся француз. – Я преподал вам урок, а результат ваших дерзаний пока держите в тайне. Дабы эксперимент удался, нужно подключиться к источнику.

Третий из них, – грубоватый мужик в поддевке и сапогах, – больше молчал и слушал.

– Ну что ж, господа, коли желаете, можно приступить к ритуалу, – предложил он.

– Для этого вас и позвали, – кивнул доктор. – Без третьего человека ничего не выйдет. Хочу предупредить однако, что сила, которую вы обретете благодаря источнику, действует на протяжении одиннадцати лет. Потом наступит… неизбежный финал.

– Что же сие означает? – полюбопытствовал мужик.

– Одиннадцать – великое мастер-число, – объяснил француз. – Оно откроет вам необозримые перспективы. В кончине заключено начало.

Бородач теребил пуговицу поддевки, ожидая продолжения. Поляк снисходительно поглядывал на него, дивясь неотесанности и чисто крестьянской настырности этого мужлана. Впрочем, неофиты часто добиваются большего, чем давние приверженцы оккультных учений.

– Григорий, – обратился он к мужику. – Финал человеческой жизни есть… смерть. Тебе сие известно?

– Как же, батюшка, вестимо… все мы когда-нибудь умрем.

– После ритуала каждый из нас проживет только одиннадцать лет. Зато все эти годы мы сможем черпать силу источника! Благодаря этой силе каждый поднимется на ту вершину, которую себе наметил. Ты согласен?

Григорий торжественно кивнул. Его амбиции простирались далеко, а одиннадцать лет казались столь долгим сроком, что он почти не раздумывал.

Доктор-француз мечтал создать книгу, которая прославила бы его в веках. А польский шляхтич и вовсе замахнулся на невиданное.

– Приступайте, Жерар, – обратился он к доктору. – Все готово.

– Алхимия – мать всех наук, – усмехнулся тот и чиркнул спичкой, поджигая фитилек под стеклянной колбой.

Жидкость в колбе зашипела и зашевелилась, словно скрученная в клубок змея. Француз не отрывал глаз от жутковатого зрелища, сопровождая процесс заклинаниями на непонятном наречии.

– Это язык фараонов! – восторженно шепнул поляк Григорию, который хотел перекреститься, но передумал.

Когда священнодействие завершилось, фитилек сам собой потух, а на дне колбы образовались несколько кроваво-красных капель, которые моментально затвердели…

Москва, наше время

Лариса прихорашивалась у зеркала, когда раздался мелодичный звон дверного колокольчика.

– Я открою, – сказал Ренат. – Кажется, у нас будет новый клиент. Информационные услуги нынче пользуются спросом.

У нее тоскливо сжалось сердце, словно в преддверии несчастья. Рука дрогнула, и помада неровно легла на губы.

– О, черт…

– Это был вовсе не черт, – с улыбкой сообщил Ренат, возвращаясь в зал для медитаций, переоборудованный в приемную. – А вполне современный мальчишка, в шортах и майке «Адидас». Хотя, может, ты и права, черти тоже не отстают от моды. Он принес нам письмо.

– Бумажное? – удивилась Лариса.

– Как ни странно, да, – кивнул Ренат, разглядывая обычный с виду конверт без обратного адреса и почтового штемпеля. – По-моему, внутри несколько фотографий. Надеюсь, это не шантаж?

– Думаешь, там мои постельные снимки с любовником?

– Либо мои с любовницей…

– Тогда смело вскрывай и смотри, – развеселилась Лариса. – Я заинтригована. Давно не закатывала сцены ревности. Кажется, появился повод. Насчет себя я спокойна, а вот ты…

Возникшее неприятное ощущение рассеялось, и она с облегчением перевела дух. Конверт с фотографиями обещал новое приключение. Они с Ренатом засиделись без дела, заскучали.