Опальные рассказы
Шрифт:
«Где же, — думает, — кот. Не видно его чегой-то».
Смотрит: забился кот под лавку.
Баба ему: кыся, кыся, а он, представьте себе, щерится и в очи смотрит. Баба протянула руку — он зубами. Изловчилась как-то баба, ухватила его за шкурку, плюхнула в котел и крышкой поскорей прикрыла. Прикрыла она крышкой и слышит: бьется кошка в котле это, ужасно как, даже крышка чугунная вздымается. Налегла баба грудью на котел, а сама от страха сомлела вся, и вот-вот, видит, силушки удержать не хватит. А в котле повертелось, повертелось и заглохло.
Подложила баба дров побольше, отошла от печки и на лавку присела. Ждет.
И вот слышит, будто вода ключом кипит. Посмотрела: да, крышка вздымается и ходуном ходит.
«Ну, — думает баба, — сейчас конец».
Подбежала она к котлу, только приподняла крышку, как в лицо ей бросится кот или чего-то такoe другое. Всплеснула баба руками и на пол рухнула.
Конечно, никто толком теперь не знает, как в точности это было. Скорее всего когда она открыла котел, а ее паром и обожгло. А баба с пеpeпyгy подумала, что это в нее кошка бросилась. Взяла и померла с перепугу.
А конец делу был такой.
Вышел я утром на село, смотрю: бежит поскорей мужик Димитрий Наумыч, и на нем, представьте себе, честь честью, дуга и сбруя. Очень я удивился, а он ко мне.
— Не видел ли, — кричит, — бабы моей?
— Нет, — отвечаю, — бабы я твоей не видал. А вот вчера, — говорю, — да, видел, баньку она вечор топила.
Ухватил он тут меня за руку, я мы побежали.
Ворвались в баньку, шагнули за порог, и тут представилась нам такая нестерпимая картина. Лежит, представьте себе, баба на полу совершенно мертвая.
Охнул тут Димитрий Наумыч, схватил себя за голову и говорит: «Вот, — говорит, — через свою жадность потерял такую верную супругу».
И, конечно, заплакал горькими слезами.
1921 г.