Чтение онлайн

— Твоя мама никогда не перестанет меня удивлять, — сказала она. — Только она могла завладеть королевским ожерельем, похищенным из Музея морских раковин! Подумать только, она заварила всю эту кашу тридцать с лишним лет назад!

Уилл обнял ее:

— Я сам удивляюсь.

Их сын, малютка Билли, давно уже спал. Уилл и Ким только что поужинали, наслаждаясь тишиной и покоем. Было уже поздно, около двенадцати часов. Они сидели на диване, потягивая коктейль, и вполголоса переговаривались. Он рассказал ей обо всем, что произошло за время ее отсутствия, и Ким, надо сказать, восприняла новости на удивление мужественно.

— Я знала, что Доринда Дос меня недолюбливает. Было бы любопытно взглянуть на тот бюллетень с моей безобразной фотографией. Но я все-таки рада, что ты догадался оставить его у себя в офисе.

Уилл взглянул на свою красавицу жену с ее длинными темными волосами и миндалевидными глазами. Они познакомились пять лет назад, стоя в очереди за билетами в кино на дневной сеанс. Оба купили билеты на пять часов. Потом они разговорились, сели рядом и с того дня были неразлучны. Теперь каждый год, празднуя годовщину своего знакомства, они в этот день шли в кино и покупали билеты на пятичасовой сеанс, даже если показывали какую-нибудь ерунду. Он очень ее любил, души не чаял в сыне, и ему нравилась та жизнь, которую они вели. Разумеется, ему очень не хотелось ставить под удар свое семейное счастье. И все же он это сделал — в тот вечер, когда отдал Доринде Дос это дурацкое ожерелье.

— Ты уверен, что завтра на балу твоя мамочка будет держать язык за зубами? Что она не проболтается о том, что это ожерелье все это время находилось у тебя?

Уилл задумчиво покачал головой и опустил ее на плечо Ким:

— Не знаю. Но она просто обязана это сделать.

— Вот погоди, что будет, когда она снова его увидит, Уилл! — воскликнула Ким. — Держу пари, когда его выставят на аукцион, она так и взовьется со своего места.

— Джимми еще не решил, продавать его или нет.

— Но ты ведь сам сказал, что на бал он наденет оба ожерелья?

— По крайней мере, таков был его план.

— Ты можешь себе представить, что произойдет, когда твоя мамуля увидит Джимми? С ее ожерельем на шее?

— Не хочу даже думать об этом, — ответил Уилл, еще крепче прижимаясь к жене. — У меня и так голова кругом от всей этой неразберихи, которая творится у нас в отеле.

— А теперь еще вдобавок ко всему приезжают Алметта и Бингсли.

— Я попросил Неда развлечь их завтра днем. Если мне повезет и ему удастся довести маму до изнеможения, к вечеру она просто раскиснет. Потом нам надо пережить этот бал. Надеюсь, кто-нибудь купит оба ожерелья и увезет их за тридевять земель. Тогда, быть может, мы все вздохнем спокойно.

— Итак, ты подключил Риган Рейли к расследованию этого дела.

— Да. В понедельник она улетает, но ей уже немало удалось сделать. Я рад, что завтра она будет на балу. Один из полицейских в городе — друг ее жениха. Он пришлет на бал нескольких своих ребят в штатском, чтобы они проследили за порядком.

— Бал «Стань принцессой» задумывался как волшебная сказка. Бог знает почему он обернулся кошмаром.

На столике рядом с диваном зазвонил телефон. Уилл вздрогнул и наклонился, чтобы взять трубку.

— Надеюсь, ничего страшного не случилось, — пробормотал он, переводя дыхание. — Алло.

— Здравствуй, лапонька! — весело защебетала его мать. — Мы тут сидим в аэропорту, пьем кофе, едим булочки с корицей и ждем, когда объявят посадку на самолет. Просто не верится, что мы встали в такую рань! Твой отец откопал какую-то сумасшедшую авиакомпанию! Их самолеты вылетают ни свет ни заря! Я просто хотела услышать твой голос и сказать тебе, что очень скоро мы будем у тебя!

— Я очень рад, мам.

— Есть какие-нибудь новости о нашем ожерелье? — проворковала она.

— Сегодня его нашли, — ответил Уилл, умолчав о том, что его нашли у него в кабинете.

— Слава богу! Я всегда знала, это ожерелье просто не могло бесследно исчезнуть, правда, дорогой?

— Правда.

— Не волнуйся. Это будет наш маленький секрет. Но я смогу его увидеть?

— На балу. Его, наверное, выставят на аукцион.

— Мне срочно надо поговорить с твоим отцом. Было бы чудесно, если бы он купил его для меня! Оно вернулось бы к нам — в семью, которой оно принадлежит, если, конечно, какой-нибудь сумасброд не решит потратить на него все свое состояние.

Как раз на это я и рассчитываю, подумал Уилл. Он поднял глаза на торчавший из стены гвоздь, на котором все эти годы висело ожерелье. И, словно его мать и в самом деле умела читать чужие мысли, она неожиданно сказала:

— Тогда мы сможем повесить его на то же самое место — в твоем чудном маленьком домике. Как жаль, что ты вбил себе в голову, что мы не сможем остановиться у тебя, потому что у тебя якобы слишком тесно.

Уилл сделал вид, что не расслышал последнюю фразу.

— Если папа купит тебе ожерелье, я настаиваю на том, чтобы оно хранилось у тебя, — твердо сказал он. — Слышишь, настаиваю.

Некоторое время Алметта обдумывала эти слова.

— Ну, по правде сказать, я всегда чувствовала себя королевой, когда надевала его... Ну вот! Объявили посадку! Пока, лапонька!

Раздался щелчок. Уилл положил трубку и обернулся к жене:

— Ну, поздравляю. Наша любимая мама уже в пути.

Ким рассмеялась, а Уилл почувствовал, как у него внутри все перевернулось. Он знал: это не кончится до тех пор, пока ожерелье не исчезнет из его жизни навсегда — тем или иным способом.

Гас Дос, двоюродный братец Доринды, спал сном праведника в квартире своей кузины; спал как младенец, которого ничто в мире не тяготит. Накануне вечером, улегшись в постель, он дал хорошего тумака матрасу, который показался ему слегка жестковатым. Но едва закрыв глаза, моментально отключился.

Наутро Гас проснулся ни свет ни заря. Не поняв спросонок, где находится, он сделал то, что обычно делал, когда просыпался в чужой постели и не мог вспомнить, в чьей. Сосчитал до десяти, собрался с мыслями и наконец сообразил.