Они
Шрифт:
– Криста, нам надо уходить, – говорю я и подталкиваю в спину. – Дождь может начаться в любую минуту.
Мы ускоряем шаг.
– Матиас, чувствуешь? Температура падает.
Снимаю жакет и набрасываю на плечи девушке. Чувствую, как морозный воздух щиплет нос и щеки.
Нагибаюсь к уху Кристы и шепчу:
– Это Дакота. Она следит за нами.
– Черт! Вот же…
«Сучка, да», – мысленно соглашаюсь я, хватаю за руку и поспешно вывожу нас обоих из парка.
Крис
Мы с Джейсоном рассказали Анне о слежке Матиаса за Дакотой и ее компанией только то, что знали сами. Матиас попросил дождаться, потому что о некоторых вещах он хочет доложить сам. Флаг ему в руки! Я и не горю желанием этим заниматься.
Сидим в гараже. Я прислонился к стене, в руках кручу ключ от комнаты в общаге, по-моему, это нервное.
– И это всё? – почти пищит Анна, не услышав ничего путного.
Джейсон усмехается.
– Некоторые вещи маленьким девочкам знать не положено.
Анна фырчит и смотрит на свой ярко-розовый маникюр. И вообще сегодня она переборщила с этим цветом. У меня в глазах рябит от полосатой безрукавки, розовых брюк с огромными карманами, и балетки у нее противного розового цвета. Единственное, на что можно смотреть, так это на светлую копну ее волос… если избегать розовых губ.
– Ничего я не маленькая! Или ты думаешь, что старше меня? Между прочим, мне третьего сентября исполнилось восемнадцать!
Джейсон прыснул.
– Не может быть!
– Могу паспорт показать, – немного смешивается Анна.
Но не она, а Джейсон достает паспорт и протягивает ей.
– Это шутка?! – вскрикивает она от изумления.
– Что там? – поднимаюсь с пола на ноги. Мне ведь тоже интересно!
Анна передает мне документ. Смотрю на дату, и глаза расширяются.
– Вы это серьезно? – смеюсь.
Джейсону тоже весело.
– Похоже, мы близнецы, – и гогочет, словно гусь.
– Ну, – резко становлюсь серьезным, – раз уж на то пошло, то и я родился третьего сентября две тысячи четвёртого года, и мне восемнадцать. Да…
В гараже виснет немая тишина. И только Анна собирается открыть рот и что-то сказать, как в гараж вваливаются Матиас и Криста с такими лицами, что мама не горюй.
– Что с вами случилось? – спрашивает Джейсон, внимательно глядя на то, как Криста кутается в жакет Матиаса. И я удивляюсь. На улице солнце светит. Вон, Анна даже куртку не удосужилась надеть.
– Это Дакота, – коротко говорит Матиас, растирая плечи своей девушки. – Решила нас в парке заморозить. Зуб даю, завтра в новостях об этом явлении расскажут.
– Они доиграются до того, что весь мир узнает о сверхлюдях… Потом начнут над нами опыты ставить, —как-то зло проговаривает это Джейсон.
– Да, а если сверхлюди взбунтуются, то миру будет угрожать опасность, – поддерживаю я. – Вам тоже по восемнадцать? – затем обращаюсь к Кристе и Матиасу. Они кивают. – А родились когда?
– Очень важно? – хмурит брови Матиас.
– Если спрашиваю, значит, важно.
– Ну, я родился третьего сентября.
Криста удивленно смотрит на своего парня, потом расплывается в счастливой улыбке:
– Я тоже!
– И мы тоже! – хором кричим вместе с Анной и Джейсоном.
И с этого момента мы забываем о вчерашнем не очень удачном шпионстве Матиаса, а сосредотачиваемся на другой проблеме: одна дата рождения, один возраст и сверхспособности. Я не умею читать мысли как Анна, но считаю, что все мы думаем об одном и том же. Нас словно цыплят вывели в инкубаторе. За эту мою мысль хватается Анна.
– Затем расфасовали и отправили в разные штаты…
– Что? – не понимает Криста. Она уже согрелась и сидит на диване, прислонившись спиной к груди Матиаса.
–Крис думает, что нас в инкубаторе вывели, – смеется, но это как-то грустно получается. – Я просто мысль закончила.
– Нет, – Криста явно не хочет в это верить. – А как же наши семьи? У меня прекрасные родители и брат. Я ни за что не поверю, что мой отец или мать решили удочерить ребенка со способностью. Абсурд.
Замечаю, что Анна прячет взгляд.
– Мне тоже не верится, но факты доказывают обратное, – отвечаю и не свожу взгляда с Анны. Вот бы мне ее мысли прочитать. – Правда ведь, Анна?
– Что? – поднимает голову и рассеянно смотрит на меня.
– Однажды я уже спрашивал тебя, и теперь имею право повторить вопрос.
– Какой?
– Ты наверняка знаешь это от своих родителей… ты ведь умеешь читать мысли. И если тебя удочерили, то…
– Это не значит, что всех вас усыновили или удочерили… – Она смотрит в телефон. – Мне пора. Соседка ключ забыла.
Никто ничего не успевает сказать, как Анна выходит из гаража.
– Она что-то знает, – говорит Джейсон.
А я делаю глубокий тоскливый вздох. Попробуй теперь выяснить это у Анны.
Криста
Я зла и не желаю мириться с тем, что услышала час назад в гараже. Моя мама – родная! И пусть попробуют убедить меня в обратном. А как насчёт того, что мы с ней похожи? Специально так младенца не подберешь, что даже родинки одного размера на левой ключице совпадают. Мы часто демонстрируем их и смеёмся, говоря, что это божия метка.
Борюсь с желанием заплакать. Я ведь еще ничего не знаю. Но Анна мне расскажет. От меня не так просто отвязаться.
Соврав Матиасу, что устала и хочу поспать, вернулась в кампус и теперь двигаюсь прямиком к комнате Анны. Подхожу к двери, хочу постучать, но что-то останавливает. Вдруг она в комнате не одна или вообще нет. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь.