Чтение онлайн

Упорно допытываюсь не только затем, чтобы отвлечь. Действительно знать хочу.

— То, что мне нравится, тебе делать нельзя.

Голос и посыл вмиг мой пыл остужают. Тот же эффект достигнуть можно, лишь вывалив на голову ведро снега.

— Почему это?

— Потому.

Нет, так дело не пойдет.

— Я думаю… Считаю, ты должен меня поцеловать! — выпаливаю неожиданно нахально и требовательно. Таир молчит. Ощущаю лишь, как мощно вздымается и плавно опадает его грудь. — Поцелуй меня, — прошу уже мягче.

Нетерпеливо подаюсь к нему, в намерении самостоятельно инициировать контакт. Едва удается мазнуть губами по плотно сжатой твердой линии рта, отталкивает. Только у меня уже реакции идут. Дрожь пробивает, и дыхание спирает.

— Твою мать, Катерина…

— Называй меня Катей… — выдаю заплетающимся языком. — Называй Катенькой… И я тебя буду… Тоже по имени… Гордей… — отчета своим мыслям и действиям не отдаю. Ласкаю голосом, будто певичка из разгульного кабака. Проще сказать, девица с условно низкой степенью социальной ответственности. — Гордей…

Когда ладонью рот мне затыкает, черт знает, чем думаю… Раскрывая губы, прохожусь по его ладони языком. Наконец, вкус его ощущаю. Насыщенный, горьковатый и терпкий.

Со стороны Таира слышу ряд грубейших матов, но мне плевать.

Хочу еще. Хочу больше.

Глухой хлопок и приглушенный вскрик — знакомые звуки. Хоть и не сразу могу дать определение, интуитивно настораживаюсь. А потом… Таир приближается, что-то шепчет и сталкивает меня на пол.

«Прячься… Тихо лежи…» — как и в прошлый раз, смысл с запозданием в сознание врывается.

Вспышка света из коридора. Чужие голоса. Ускоряющееся сердцебиение. Отбойные молоточки в висках.

Быстро перебирая ладонями, заползаю за ряд кресел. Когда воздух сотрясают выстрелы, чтобы не орать, ладонь закусываю. За громкой музыкой спектакля вряд ли их слышно дальше нашей ложи. Однако когда Тарский переваливает через балкон одного из нападающих, мелодия с протяжной и звенящей нотой обрывается. После короткой паузы тишину забивают всполошенные и истеричные крики находящихся внизу людей.

— Вставай, — проговаривает Таир и сам же меня поднимает.

— Каска… — напоминаю, когда в коридор выносит.

— Поздно.

Киваю. И за этим действием внутри, как от толчка тошноты, дребезжащая масса эмоций взмывает к горлу.

— Я сейчас закричу… — предупреждаю, ощущая сгущающуюся панику.

— Потом, — голосом и взглядом требовательно тормозит мою истерику. — Потерпи, — крепче прижимая к груди, ускоряет ход.

— Хорошо, хорошо… — зажмуриваясь, прячу лицо в изгибе его шеи.

Не позволяю себе думать и анализировать. Просто жду, пока не ощущаю на голых участках кожи теплое дуновение ветра.

Короткая пробежка, и мы уже на заднем сиденье тонированного автомобиля. Разглядеть водителя не получается, но я настолько Тарскому доверяю, что мне это не нужно.

— Смотри на меня, — ловит пальцами подбородок. Сам в лицо мое всматривается. Какие-то показатели считывает. Я и не пытаюсь сопротивляться. — Порядок? Орать будешь?

— Не знаю.

— Можешь поорать.

— Не хочу уже…

По движению грудной клетки замечаю, как переводит дыхание. Будто оковы скидывая. Расслабляется. И я за ним.

— Бедовая ты, Катя, — замечает странным тоном. Стараюсь не зацикливаться на том, как назвал. Сил на это сейчас нет. — Сидеть тебе в темнице до старости.

— Только если ты меня цепями прикуешь.

— Надо будет, прикую.

— Где? — издали улавливаю в голосе Тарского скрытую ярость.

Внутри тотчас штормовая волна поднимается и выносит к горлу колотящееся сердце.

Это же, черт возьми, катастрофа…

— В галерее [4] , — басит чуть тише Иван.

На цыпочках к стене пробегаю и плавно давлю на выключатель. Теперь свет в стрелковое помещение проникает лишь из тамбура, через оставленную открытой дверь.

— Таир… Это самое… Может, не надо?

— Уйди с дороги, Иван, — голос Таира такие нотки пробивает, меня на расстоянии кнутом хлещет. — Все, на хрен, вышли.

Двигаясь вдоль стены, неосознанно притискиваю пистолет к груди. Затаив дыхание, сохраняю неподвижность, пока дверной проем не замещает высокая и крупная мужская фигура.

Черт…

Волна страха, которая поднимается внутри меня, до нереальных величин нарастает. Кроме нее еще что-то взмывает и выталкивает на вершину… Если бы была возможность анализировать, распознала бы, вот только элементарно по времени не успеваю перестроиться.

Пока Таир стоит при входе, ломаю голову, почему он не включает свет. Я ведь, когда гасила, просто забавлялась, оттягивая разговор. Никак не предполагала, что Тарский всерьез примет правила моей глупой игры и двинется в темное помещение.

Черт, черт…

Он все ближе и ближе. Конечно же, у меня нет шансов остаться незамеченной. Его зрение ведь тоже успело к полумраку приспособиться, никакого преимущества не осталось. Видит меня, несмотря на черную экипировку и защитную тканевую маску. Движется с таким расчетом, что к выходу мимо него не прорвусь.