Омут
Шрифт:
Гарри надеялся, что с ним произойдет нечто удивительное, когда он коснется камня, но гром не раздался с небес, его не посетило чувство особой магической мощи, умершие родственники не явились ему — все оставалось таким, как было. Казалось, он нашел фальшивый Камень, и проверить это можно было только опытным путем.
— Да пошли вы! — заорал он бабуле с сумкой, аппарировал, увернувшись от ее проклятья, и попал на кладбище. Теперь осознанно, точно зная, что собирается делать.
Мантия надежно укрывала его от чужих взглядов, пока он не использовал вербальные чары, так что он подошел вплотную к могиле, возле которой больше десяти лет назад присутствовал при возрождении Темного Лорда.
«Ты сошел с ума», — сказал он себе, сжимая камень в руке, и направляя палочку на могилу Риддла старшего.
Ему неизвестно было подходящее заклинание, но он знал, что не вся магия сводится к взмахам палочкой и подбору подходящих фраз. В его руках были три величайших артефакта, и он рассчитывал, что их хватит на короткий разговор.
«С чего ты взял, что он будет помогать тебе?» — подумал Гарри отстраненно, продолжая представлять образ, который за последние дни стал гораздо ярче. Мужчину в строгом костюме с ровным голосом и мягкой походкой хищника.
«Ты пообещаешь ему возвращение, соврешь».
— Эйвери! Сюда! Здесь что-то есть! — раздался сзади голос Камелии.
Гарри обернулся и увидел, что она бежит через кладбище прямо к нему.
«Пожалуйста, быстрее».
— Джей! Сюда! — она крикнула еще раз. — Я говорила тебе, надо стоять рядом с этим говнюком!
Гарри использовал Ступефай, Камелия рухнула на землю, раскинув руки.
— Стой! Парень, успокойся! — закричал Эйвери, показавшись вдали — с той стороны, откуда пришла Камелия.
Гарри отвернулся от него, отошел в сторону на два шага и продолжил концентрироваться на желании.
«Если у меня есть одно желание, всего одно — мне нужен он, прямо сейчас, и мне плевать, что будет с Дарами. Клянусь, мне плевать, если я потеряю их, но я должен поговорить с ним».
— Какого?.. — воскликнул Эйвери сзади.
Гарри понял, что стоял с закрытыми глазами, когда услышал его голос, и открыл их. Перед ним из пустоты материализовалась фигура человека. Казалось, воздух собирается в тончайшие линии, которые затем становятся костями, мышцами, кожей. Руку Гарри обожгло болью, и он выпустил пыль, в которую превратился Воскрешающий Камень.
— Какого… — прошептал он вслед за Эйвери. — Нет-нет, я не это…
Бледная кожа начала покрывать волокна мышц, когда Гарри услышал рев Эйвери: «Экспеллиармус». Проклятье летело в точности туда, где Гарри находился, когда вырубил Камелию. Алая вспышка задела кожу существа и оставила тонкий след, а потом разбила плиту на осколки.
Гарри развернулся и бросил в Эйвери обезоруживающее, но тот успел защититься и попутно выяснил местонахождение врага.
— Не глупи! — крикнул он. — Не глупи, ты не понимаешь, что делаешь! Они запугали тебя, Поттер, но ты можешь верить мне. Клянусь! Ты можешь верить мне. Покажись, и мы поговорим, как взрослые люди. Ты все доказал. Никто не поверит Праудфуту.
— Поттер? — раздался тихий голос.
Гарри обернулся и накрыл фигуру щитом до того, как в нее врезался веер проклятий. Заклинания разбились о щит и разрушили его. Риддл безошибочно определил источник Протего и посмотрел в пустоту, где находился Гарри. В его взгляде были удивление и интерес.
— Гарри, хватит! — кричал Эйвери. — Не знаю какого дьявола… не знаю, как… Гарри, убей его! Ты хотел врага? Вот твой враг! Убей его. Ты переплюнешь Праудфута, даже если он завалит тебя обвинениями.
— Что бы тебе ни было нужно, я сделаю так, что ты получишь это, — сказал Риддл, продолжая смотреть точно на Гарри. — Месть?
— Да, — ответил Гарри, уворачиваясь от проклятья Эйвери, которое тот выпустил молниеносно.
— Мне понадобится палочка, — сказал Риддл.
— Нет, парень, не вздумай, — отозвался Эйвери, шагая вперед. Он прошел мимо лежащей без чувств Камелии. — Ты понятия не имеешь, что натворил!
— Не имею понятия? — спросил, усмехаясь, Гарри и снял Мантию. Эйвери замер на месте. — Как вы мне надоели…
Он подошел к Риддлу и отдал ему палочку Доу. На секунду их взгляды встретились. Гарри испытал огромное облегчение, когда понял, что на него смотрят все так же — с удивлением и интересом. Не как на пустое место.
— Авада Кедавра, — тихо сказал Риддл, направив зеленый луч на Эйвери.
Гарри обернулся и успел увидеть, как Джейкоб рухнул рядом с Камелией.
— Лучше найти другое место, — сказал Том, выжидающе глядя на Гарри.
— Другое место? — не понял Гарри.
— Для разговора.
Гарри посмотрел на волшебника, который только что чудом вернулся к жизни и стоял совершенно голый на могиле отца с чужой волшебной палочкой.
«Из нас двоих только я не знаю, что делать дальше», — подумал Гарри. Вместо ужаса, который должен был последовать после смерти Эйвери, он чувствовал только уверенность, что все прошло так, как должно было.
Смерть Джейкоба была неизбежностью — он готов был убить не только Тома, но и Гарри после того, что произошло.
— У меня есть подходящее место, — сказал Том и протянул руку: — Если ты не возражаешь.
Сжимая холодную ладонь, Гарри вспомнил Люциуса, которому помогли подняться с пола. Да, здесь было нечто похожее, но, в отличие от бедного Малфоя, Гарри сам оказался на дне.